Гавань Ветров

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гавань Ветров » Проза » Новое русское кино


Новое русское кино

Сообщений 21 страница 34 из 34

21

Luxoria
спасибо :blush:  надеюсь, вы правда на меня он обиделись. Хотя это ж не я, это Федор Б. придумал!
Аждаха
А о ком вы думаете? Лично я знаю только одного такого, в тапочках со звездочками...

Ну, а теперь продолжение эпопеи!

«Тай» шла по лесу, пытаясь не слишком дрожать от холода, потому что костюмчик из ремешков не грел ни капельки, а дождь лил уже третий день.
Федор Б. понял, что погода вряд ли изменится к лучшему, и решил снимать, как есть. Все равно там по сценарию гроза предполагалась… В результате съемочная группа дружно чихала, кашляла, литрами пила «колдрекс», но не сдавалась. Снимать в тундре эскимосов не хотел никто. А сам Федор Б. раскаивался, что хоть в чем-то решил следовать оригиналу. Ведь насколько лучше было бы снять эту проклятую встречу в городе! Там сухо, тепло и луж нету!
Из-за деревьев раздался громкий свист. Сколько режиссер по спецэффектам не говорил, что ТАК хомячки свистеть не могут, продюсер все равно был непреклонен. В конце концов, он лично купил эту свистульку на рынке на Воробьевых горах, поддавшись на просьбу очередной любовницы «купить ей воооон ту птичку», так теперь пусть свистулька принесет хоть какую-то пользу.
Матерным шепотом высказав сквозь зубы все, что думает о погоде, некоторых продюсерах и России вообще, «Тай» продралась сквозь кусты на полянку, где по сценарию должны были сидеть «Лика», «Дан» и «Тусик». И они там были.
Увидев эту троицу, «Тай» согнулась в приступе неудержимого смеха.
- Камера, стоп! – заорал Федор Б. – Ну, вот что здесь смешного?
- Н-ничего, - выдавила женщина, героически сражаясь со смехом. – Но это же Степашка!!!
Действительно, на плече у «Дана» сидел тот самый, всероссийски известный заяц из передачи «Спокойной ночи, малыши».
Смех победил, и «Тай» снова согнулась пополам. С полянки ее поддержали «Лика» и «Дан». Они хоть и видели «хомячка» до съемок, до сих пор как-то неадекватно на него реагировали.
- Идите вы все! – махнул рукой Федор Б., недовольный тем, что его гениальную идею не оценили. Он-то планировал одновременно и сэкономить, и охватить детскую аудиторию, а получилось лишь то, что актеры ржали, как лошади, от одного взгляда на «Тусика».
- Куда? – поинтересовался «Дан».
- Вы – по местам, - а «Тай» - обратно в кусты, - мстительно скомандовал господин Б.
- Сцена «Встреча в лесу», дубль третий! – объявила девушка с хлопушкой, одетая в непромокаемый плащ.
«Лика» завистливо на нее посмотрела и плюхнулась обратно в замаскированную ковриком лужу. Так на этой полузатопленной полянке обозначался привал.

Для сцены с эпическим полетом Верта долго искали подходящий ландшафт. Продюсер предлагал спрыгивать с крыши своего особняка, но это было слишком уж неканонично. Наконец, облазив все близлежащие посадки и вообще природные места, не оккупированные людьми, группа сценаристов вернулась зверски искусанной комарами, но довольной. Неплохой косогор был найден километрах в двух от участка Федора Б. Тот лично пожелал проверить будущее место съемок и остался им вполне доволен. Место было идеальным: светлый березовый лесочек выходил на небольшую полянку, а та, в свою очередь, переходила в откос, еще по весне сильно подмытый пробегающей чуть ниже речкой. В общем, метра четыре от «обрыва» до речки было, а значит, Верт вполне мог успеть пролететь несколько секунд и совершить мягкую посадку. Прямо в воду. Вода была холодной - в речке били ключи, но это продюсера не смущало.
Смущало это «Верта».
  - Нееее, - заявил он. – Так дело не пойдет. Че я, рыжий что ли, воспаление легких подхватить? И вообще, хлипкие у вас какие-то крылья…
Крылья изготовили в полном соответствии с каноном! То есть, прибив строительным степлером в рейкам кусок ткани. Ткань в свое время приволок тот же кладовщик Вася, утверждая, что из нее в свое время шили что-то или для «Иронии судьбы-2» или для «Дневного дозора». В общем, тряпку можно было считать заслуженной артисткой. Собственно, сколачивал крылья тоже сам Вася, и Федор Б. уже подумывал о том, чтобы ввести такого невероятно ценного человека в съемочную группу.
  - Хорошие крылья! – оскорбился в лучших чувствах Федор Б. – Просто замечательные крылья! Компактные! Эргономичные! Легкие! Стильные!
  - Не, че-то мне все равно они не нравятся, - заупрямился «Верт».
И Федор Б. принял беспрецедентное решение в истории кинематографии. 
  - Ну, если боишься - смотри!
Продюсер повел мужественными плечами и надел на них лямки крепления крыльев. Лямки чем-то напоминали ему отцовские подтяжки, но Федор Б. предпочел не выяснять из чего их сотворил Вася. После чего Федор Б. отошел в лесочек и взял разбег.
Бежал он красиво. Крылья хлопали его по спине, но это в общем не портило картину. А потом Федор Б., радостно крикнув «Лечу!», сделал прыжок с откоса и ухнул вниз.
Съемочная группа подбежала к краю откоса, откуда слетел незадачливый Икар и столпилась там, вглядываясь в водную гладь. Река была спокойной, словно продюсера засосало не только под воду, но и под землю.
  - Утонул во имя искусства, - вздохнул оператор.
В этот момент водная гладь заволновалась, и на поверхность всплыли крылья. За крыльями на мгновение показалась голова продюсера.
   - Не, еще нет, - отметила костюмерша.
   - Спасать надо, - без энтузиазма сказал старший сценарист.
  - А может и не придется? – задумчиво спросил оператор.
  - …огите! …олочи! – донесся до них крик Федора Б.
  - Придется, - вздохнул старший сценарист.
Но лезть в ледяную воду желающих не наблюдалось.
Так бы и утонул несчастный Федор Б. если бы не рабочий сцены, который выполнял роль Дана. Добрая душа не выдержала…
  - Все-се-се-сех уво-во-во-во-лю, с-с-с-сволоч-чи! – успел сказать продюсер, стуча зубами, прежде чем потерять сознание.

0

22

Надо же! Не ожидала от Федора Б. такой самоотверженности и любви к искусству. На самодельных крыльях с обрыва в холодную воду! Силен мужик! Прям зауважала, несмотря на все издевки над бедным ДМом.

0

23

Luxoria, я своих героев люблю. :) Даже если они такие непутевые, как Федор Б.

Сцену с жаркой грибов на костре было решено вырезать, потому что Алисино нежно-голубое платье в оборочках и общий образ романтической героини никак не сочетались с поганками на прутиках и подкапыванием груши. А поскольку где-то по сценарию еще бегали без присмотра неучтенные враги, то все было решено валить на них. Старший сценарист, услышав очередное требование начальства, объявил забастовку и ушел в запой, младший привычно сделал то, что от него требовали, и начал замышлять очередную гадость.
  Зато к сносу курятника Федор Б. подошел со своей обычной практичностью, предоставив для съемок свою баню, вернее, все, что от нее осталось после бегства Олафа. Основательной бревенчатое строение и дыру в его стене прикрыли дощатыми щитами, покрыли крышу соломой и творчески разбросали вокруг куриные перья. Теперь площадка перед баней напоминала то ли поле великой курьей битвы, то ли место языческого жертвоприношения, но продюсер был доволен: ведь в стенах курятника уже насверлили столько дыр, что он должен был свалиться от первого же удара. Теперь мимо него ходили исключительно на цыпочках и боялись даже чихнуть – предвиделся только один дубль, и запороть его было ну никак нельзя.
Федор, наученный горьким опытом предыдущих сцен, хотел было отснять курятник сразу, как только его закончили сверлить и дырявить, но сначала что-то случилось с камерой, потом выяснилось, что половину костюмов забыли на студии и теперь надо за ними ехать… Словом, съемки пришлось перенести на утро.
Ровно в шесть утра все, кроме Федора Б. собрались у курятника, сначала шепотом, потом все громче ругая проспавшего продюсера. Где это видано – обязать всех явиться в такую рань, а самому не то что не придти – даже смс-ки не кинуть! «Лика» зевала, шпион, которого ей предстояло гонять, посапывал под деревом, радуясь, что ему по роли полагается такой замечательно-теплый черный плащ, оператор зябко подпрыгивал на месте, перебирая родню господина Б. вплоть до сотого колена, младший сценарист конспектировал особо выразительные места и мстительно потирал руки… Словом, атмосфера становилась все более и более дружеской.
Видимо, Федору икнулось и не раз потому что оператору все-таки пришло сообщение: «Снимайте сами. Буду позже».
Дружный негодующий вопль заставил курятник покачнуться.
- Тихо все! Тут все даже не на честном слове держится, а, можно сказать, на чистом энтузиазме, – громогласным шепотом приказал рабочий, отвечавший за установку декораций. – Давайте уже снимать, пока все не развалилось.
- Курятник, дубль первый, - объявила помреж.
Как ни странно, в этот раз неизвестные диверсанты в съемочный процесс не вмешивались. Ничего не срывалось, не падало, никто не запинался и не забывал текст… Оператор начинал подозревать глобальную пакость.
«Лика» вслед за шпионом пробежала пару кругов по полянке у трактира, предупреждая, что за свободу великой республики Плуто она лично любого в землю закопает. Шпион проникся и помчался к курятнику прятаться.
Он рванул дверь на себя, Лика, остановившись, вскинула руки и изобразила, что колдует. Спецэффекты должны были дорисовать позже. Оператор выдохнул: «Ох, не к добру это все!» и приготовился отползать в кусты.
Курятник рухнул, подняв облако пыли, древесных стружек и перьев. А когда все это осело на расчихавшуюся съемочную группу, на остатках бани-курятника обнаружился связанный, с заткнутым ртом и завязанными глазами, Федор Б. в шляпе поверх строительной каски.
- Ну ни хрена ж себе курица… - шепотом прокомментировал кто-то, так впоследствии и не найденный. А открывший в себе пророческие способности оператор уже прощался не только с премией, но и с зарплатой.

Часа через три, когда продюсера отпоили валерьянкой, развязали и отговорили немедленно звонить президенту с жалобой на покушение на выдающегося деятеля культуры (больше всех этого боялся младший сценарист – не дай Бог первому лицу придет в голову спросить, что именно они снимали!), выяснилась правда. Неизвестные злоумышленники пробрались к мирно спящему Федору Б., надели ему на голову мешок, связали и куда-то отнесли. Похитителей он, увы, не видел, да и между собой они не общались. Потом продюсеру долго пришлось слушать, что именно о нем думает съемочная группа, и страдать.
- Но не надейтесь, что я сдамся! – деятель культуры погрозил кулаком невидимым врагам. – Я все равно сниму эту гадость… то есть шедевр! Вам меня не остановить!

0

24

Ндя... Разбушевались пляжники... Прямо как-то уже не наш метод....

0

25

Люкси, а мне кажется, это младший сценарист постарался... не зря же он так мстительно руки потирал?

0

26

Ну, и когда ждать проду?
Автор, отзовитесь! А то мы уже потеряли всякое терпение!

0

27

Luxoria, извините, что-то я и правда давно тут не появлялась. Обещаю исправиться!
Аждаха, там дело темное... по сути каждый из съемочной группы имеет на него зуб...

- Верт и Дориан, дубль сорок второй!
Федор Б. мрачно смотрел на площадку и страстно мечтал об автомате. Этот фильм определенно начинал действовать ему на нервы. Вот, например, эта сцена!
Ну, неужели так трудно изобразить, как Дориан встречает Верта и передает ему подвеску. Это же пять минут, даже с учетом шаманских плясок мага! Кстати, с плясками – это была очередная идея Федора. Авторы оригинала, совершенно не заботясь о том, что их когда-нибудь будут экранизировать, придумали какую-то совершенно незрелищную псионическую магию. Как ее играть-то прикажете? Ни свечения, ни молний с громом. А если два парня долго-долго смотрят друг другу в глаза, это, знаете ли, зрители  могут не понять. Поэтому продюсер (он же режиссер, он же исполнитель главной роли) решил просто: Дориану придется поплясать с бубном вокруг впавшего в транс Верта. А что, и красиво, и народно, и лишних мыслей у зрителей не возникнет.
Проблема была в бежевом камзоле. Сначала вообще долго не могли найти вещь подходяще-бежевого цвета, а когда нашли и примеряли, то выяснилось, что камзол мал актеру, играющему Дориана, размера на два, если не больше. То есть, стоять в нем он еще мог, а вот как-то двигаться уже нет.
- Эй, юноша, - выдавил из себя «Дориан», пытаясь не дышать.
«Верт» злорадно обернулся, наблюдая за мучениями партнера по сцене.
- Да-да, я именно вас, - замогильным голосом подтвердил «аристократ». Его выправке могли завидовать не только кадровые военные, но и столбы линий электропередачи.
- Чем обязан, лэр?
- Неважно, как меня зовут… - «Дориан» по сценарию попытался небрежно махнуть рукой.
Камзол жалобно треснул и съехал с широких плеч Дориана. Помощница костюмера, хихикая, побежала за иголкой и нитками. Теперь она была уверена, что если господин Б. не решит заменить бежевый камзол на одежку другого цвета, то снимать эту сцену будут еще не меньше суток.

Не прошло и месяца с начала съемок, как продюсер вспомнил о такой немаловажной части пиара, как саундтрек к фильму. Эта мысль надолго ввергла его в уныние (минут на двадцать) – платить кому-то Федору Б. отчаянно не хотелось. А тут придется отсчитать зелени композитору, поэту, исполнителю, а для качественной рекламы готовящегося шедевра, исполнитель должен сам быть звездой достойного уровня… в общем, набегала круглая сумма.
Федор Б. вздохнул и, для восстановления душевного спокойствия, подошел к зеркалу. Зеркало послушно отразило высокого, ослепительно красивого мужчину в самом расцвете сил… ну, по крайней мере, так казалось самому Федору.
Продюсер принял красивую позу и довольно сказал:
  - Ай да Федор! Ай да…
В зеркале отразилось лицо продюсера, на котором была видна сосредоточенная работа мысли.
  - А зачем нам звезда? – спросил Федор Б. у зеркала. Зеркало потускнело от плохого предчувствия и приготовилось треснуть. – Звезда у нас уже есть…
К вечеру следующего дня, чертовски довольный собой Федор Б. собрал съемочную группу и актеров и явил миру свой малый шедевр. В этот раз широкая душа продюсера развернулась по полной и он решил выступить в роли барда. То есть, и музыку самому написать и слова. И спеть тоже самому – что особенно пугало тех, кому предстояло стать первыми слушателями.
Федор Б. сел на стульчик, закинул ногу на ногу и взял в руки гитару. Нет, до этого дня он никогда не играл на музыкальных инструментах, но ради такого дела – изучил самоучитель и выучил два аккорда. Песню Федор Б. тоже сочинил сам…
И вот, продюсер, играя в бодром ля-миноре, хрипло запел:
  - Разделен мир напополам большой стеной!
И силы зла опять гурьбой бегут за мной,
А я галопом за Алисой молодой!
И треснет мир напополам, я вновь герой!
Слушатели молчали, наповал сраженные талантом Федора Б. Только старший сценарист вернувшийся из запоя, шепотом спросил младшего сценариста:
  - Тебе это ничего не напоминает?
  - Мне-то ладно, - также тихо ответил тот. – Главное, чтобы Тимуру Б. не показалось смутно знакомым… борьбы двух титанов мы точно не переживем!

0

28

Лина Метеле
да, саунд-трэк действительно знакомый! Хана, похоже, Федору Б. и без посторонней посмощи))) Или выкрутится?

0

29

Вот же упорный чувак, этот Федор Б. Ему, конечно, таки хана, но он все равно не отступает. То ли храбрый, то ли просто дурной...

0

30

Алька, Luxoria, я  думаю, Федор Б. такой упер... упорный, вот и не отступает. Но ничего, для него уже новые испытания припасены!

Федор Б. сидел в ванной комнате, приспособленной под гримерку, и входил в роль. Сегодня ему предстояло сыграть роль Лэма гуляющего по ярмарке. Ярмарка ждала дорогого гостя на уже много повидавшем участке перед домом. Были расставлены палатки, кругом висели флажки и ленточки, где-то был привязан цирковой медведь (ибо что за ярмарка без медведей) и под окнами разминался цыганский табор, призванный выполнять роль…цыганского табора. Да, Федор Б. знал, что цыган в ДМ не было, но это его не смутило. В конце концов, что за праздник без цыган?! По замыслу режиссера, они должны были окружить его шумной толпой и со словами «К нам приехал, к нам приехал Лэмюэль Адрианович дорогой» повести под белые руки к ведьме, которая будет привораживать его к Тусику…. Да, что в каноне приворожена должна была быть Тай Федор Б. тоже знал, но сцена с ним обещала стать более эффектной!
Федор Б. одернул мундир и вышел из ванной-гримерки. На пороге дома его уже ждал секретарь. Лицо секретаря было сумрачно.
  - Что? – коротко спросил продюсер.
  - Из Израиля пришла нота протеста, - секретарь решил не ходить вокруг да около. – Они требуют не посягать на национальное достояние еврейской культуры…
  - Русско-еврейской! – обиженно вставил Федор Б.
  - А давайте не будем считать проценты? - вздохнул секретарь. – Вы думаете, нам это поможет?
  - А почему ты у меня спрашиваешь? – посмотрел на него продюсер.
  - А кто у нас главный? – достойно перевел стрелку секретарь.
  - А… гм… согласен, я, - смирился Федор Б. – Продолжай.
Секретарь пробежал глазами бумажку с записями и договорил:
  - …или, хотя бы, выплатить компенсацию в размере пятидесяти процентов от суммы кассовых сборов…
  - Что?! – взвыл Федор Б. – Сколько?!
  - Хорошо, сорока пяти и ни процента меньше, - дочитал сценарист.
  - Это грабеж! – возмущению Федора Б. не было предела. – Это безобразие! Я буду жаловаться в ПАСЕ!
  - И кто вас там будет слушать? – откуда-то со спины продюсера раздался шепот. Тот обернулся, но в дверном проеме злоумышленника видно не было.
  - Хорошо, - выдавил из себя он. – Будет им сорок пять процентов и ни процента больше! Но только от первой части фильма!
Несчастный сценарист едва не выронил из рук листы с записями.
  - А их будет два?!
  - Три! – гордо сообщил Федор Б. – Нет такой истории, которую талантливый режиссер не мог бы разделить на несколько частей!
  - О, да, - обреченно вздохнул секретарь. – Это точно…
  - Это все? – благодушие вновь вернулось к продюсеру.
  - Нет, они также требуют, чтобы в фильме обязательно звучала «Хава нагила» для внесения национального колорита.
Почему-то «Хава нагила» не смутила продюсера.
  - Ну, ладно, цыгане споют, - махнул рукой он. – Песней больше, песней меньше… Но теперь-то все?
  - К сожалению нет. В нескольких городах России и Украины прошли демонстрации против съемок. Тысячи поклонников оригинала прошли по улицам с плакатами…
  - Что на плакатах? – с тоской спросил непризнанный гений.
  - Как обычно, - пожал плечами секретарь. – «Руки прочь от Козявочки», «Галустяна на мыло», «Федора на кол», «Нет – слэшу Дана с Лэмом»…
  - Как-как? – заинтересовался Федор Б. услышав последний лозунг.
  - Лэма играете вы, - спокойно напомнил тот.
  - Ах, да, - поскучнел продюсер. – Конечно, это меняет дело… никакого слэша…
Федор Б. печально вздохнул, потом повел плечами, поправил мундир и сообщил секретарю:
  - Если это все, я пошел сниматься. Нас ждут великие дела!

*   *   *

Сцена разговора Тай и Клиссы об оборотнях обещала стать маленьким шедевром режиссерской мысли.
Вообще-то сначала Федор Б. хотел, чтобы снегура обвиняла противницу в смерти своего отца, но потом вспомнил, что отец-то как раз жив и еще пригодится во второй и третьей частях фильма. Да и помириться дамы потом должны были. Поэтому им предстояло ругаться из-за смерти дедушки.
Разумеется, дело происходило ночью, на крыше и под сверкание молний, роль которых выполнял мощный прожектор. Роль крыши выполняла… крыша! Вернее, ее остатки, уцелевшие после триумфального сноса курятника. Теперь крыша лежала на земле, что гарантировало отсутствие травм у актеров, и прекрасно подходила для съемок в ночное время.
Тай в полузвериной ипостаси и снегура были похожи, как две обезянки из одной клетки, различаясь разве что колером: первая была бежево-черной, вторая – сине-белой. От вида двух этих красавиц на одной крыше в истерике билась вся съемочная группа, а костюмерша бегала вокруг и просила всех убрать зеркала – не дай бог актрисы увидят себя со стороны!
- А я и предположить не могла, что ты из тех самых оборотней! - выкрикнула «Клисса», пытаясь в прыжке цапнуть «Тай» зубами за плечо.
- Да, я оборотень, и горжусь этим! – рявкнула вторая актриса, ушла в сторону отработанным пируэтом и лишь чудом не слетела с крыши. – И не понимаю, почему ты…
- Потому что вы убили моего дедушку!
- Мне очень жаль, - «Тай» остановилась, зная, что сейчас ее должны снимать крупным планом. – Но это действительно так. Он хотел украсть…
- Ничего не хочу слышать! Я ухожу!
«Клисса» ушла из кадра, и Федор Б. перекрестился – это было первая сцена, которую удалось снять нормально.
- Снято, - объявила помощница режиссера с досадой. Съемочная группа уже заключала пари, на какой минуте какой сцены произойдет гадость. На удачную съемку не ставил никто, кроме рабочего, в по совместительству Дана, и он только разбогател на две своих зарплаты.

0

31

Делегация из Израиля - это жесть!! Интересно, кто из героев теперь будет евреем? (Ну, должен же эту "Хава нагилу" кто-то слушать))))

0

32

А что, хорошая песня ))
Мне нравится "Дан" с его находчивостью! Надо было Федора Б. включать в число спорщиков - вышло бы три зарплаты... ))

0

33

На фразе «Нет – слэшу Дана с Лэмом» мне слегка поплохело... Но ничего, Федор Б. оказался здравомыслящим человеком)))
И вообще, что-то он начинает мне нравится, этот Федор Б. Я надеюсь, этот симптом лечится?

0

34

Что-то я затянула с этим проектом, планировала побыстрее и повеселее, а уж как получилось  :blush:  В общем, спасибо всем, кто это читал. Прода последняя, она же конец)))

«Алиса» вышла из гримерки, размышляя, стоит ли ей еще раз наступить на длинный подол платья или можно хоть раз, в виде исключения, дойти до съемочной площадки без приключений. Искушение было сильным, но актриса, подумав, решила, что пятого такого падения с обязательным отрыванием кружевных оборочек ей уже не простят. К тому же любовная сцена и без того обещала быть не скучной.
Да, роль Алисы так и осталась у девушки-курьера. Остальные завидовали, но выступить против воли всемогущего Федора Б. не решались.
А господин продюсер тоже предвкушал любовную сцену, хотя с его точки зрения все было до отвращения пристойно: парочка  встречается в трактире у Хизер, «Алиса» в коротком монологе объясняет причину побега, «Лэм» всеми доступными средствами убеждает ее в своей страстной любви, а «Хизер» тихо терзается ревностью за дверью. И все! Разве что под окном, замаскировавшись в малине, все это наблюдает спецназовка «Лика».
«Алиса» добралась до съемочной площадки и заняла указанное место за столиком.
- Трактир, дубль первый! – пока еще радостно объявила «хлопушка».
Актриса наклонилась над чашкой с чаем, пытаясь вспомнить сценарий. Читала она его один раз, потом долго отплевывалась и просила автомат, чтобы по-свойски поговорить с гадом-сценаристом, так что теперь свои действия девушка представляла весьма приблизительно.
Дверь, ведущая в трактир, распахнулась. «Алиса» подняла голову. Федор Б., весь в образе и в черной шелковой рубашке, гордо шагнул внутрь и обнаружил, что какая-то зараза натянула у порога веревочку, а он ее заметил слишком поздно. Многомудрая голова продюсера встретилась с досками пола. «Ох, надо было пластик стелить! – подумал Федор Б., потирая лоб. – А я за достоверностью погнался!»
Поднимали продюсера всей съемочной группой, причем ретивый рабочий даже подогнал для этой цели кран, которым ставил декорации.
- Снимаем дальше! – бесстрашно заявил Федор, отряхивая костюм и самолично обрывая веревочку. – Учтите, меня не остановит ничто!
Следующие дубли последовательно срывались из-за: слишком низкой притолоки, благодаря которой парик съехал «Лэму» на нос, проломившейся под ним же скамьи, совершенно случайно рухнувшей стенки и, наконец, выцарапанной на столе надписи «А ведь предупреждали же вас, сударь…»
Пока Федор Б. громко кричал, призывая немедленно сознаться автора послания, а художник по реквизиту что-то лепетал на тему, что «это придает столу дыхание эпохи», младший сценарист нервно хихикал в углу. Надпись вырезал лично он, но сознаваться не собирался.
  Через полчаса была дана команда о продолжении съемок. Помощница костюмера переглянулась с рабочим и развела руками, а скучавшая в уголочке «Алиса» подобралась. Близился ее звездный час.
«Лэм» в очередной раз вошел в таверну, на всякий случай предварительно оглядевшись. Вроде бы падать больше ничего не собиралось.
- Ах, Лэм! – «Алиса» вскочила со своего места и бодро, но с заламыванием рук и вздохами в нужных местах, поведала камере о своей великой любви к жестокому бизнесмену. «Лэм» улыбнулся и, красивым жестом отбросив шляпу в сторону, приготовился убеждать девушку в своей любви. Но, стоило ему попытаться обнять «Алису», удар коленом оборвал его излияния на полуслове.
- Извините, рефлекс! – виновато развела руками девушка. – Я вас не очень покалечила?
- Все, перерыв! – прохрипел продюсер, отползая в сторону. – Снимайте пока кого-нибудь другого!
*   *   *
- Принес!!! – в зал, влетел подобно пробке от шампанского младший сценарист. – Принес! Сто штук, как просили!
Все присутствующие посмотрели на него с интересом. Сто штук – могло быть чего угодно, учитывая разнообразие желаний продюсера.
В руках сценарист держал большой целлофановый пакет. Очень большой и почему-то шевелящийся. Женская половина съемочной группы почувствовала себя неуютно, о чем незамедлительно сообщила окружающим. Мужская – тоже бы сообщила, но их не спрашивали.
  - Самых крупных выбирал, полгорода объездил! - гордо произнес парень, водружая пакет на стол и развязывая его. Из пакета посыпались тараканы. Мадагаскарские. Действительно отборные.
Женщины хором завизжали. Мужчины поддержали их дружным «Ёеее!»… Даже Федора Б. как-то передернуло.
  - Может ты зря их тут выпустил? – поинтересовался он. – Они же строем прямо сейчас ходить не будут…
И действительно, самый шустрый таракан, очевидно, будущий разведчик Шмыгло, залез ему в штанину.
Федор Б. взвыл дурниной, подпрыгнул, уничтожив парочку будущих актеров, но «Шмыгло» из штанины не выпал. В это же время, начали стремительно разбегаться другие тараканы. Увидев это, решили разбежаться и женщины. В дверях тут же образовалась давка.
  - Поднажми, девчонки! – пританцовывал в хвосте очереди на выход бывший кладовщик, ныне рабочий сцены Вася. – Я тараканов еще со времен столовой ПТУ боюсь!!!
Федор Б. тем временем станцевал сперва кан-кан, потом джигу, и только потом догадался снять штаны. Толпа у дверей забилась в истерике. С одной стороны их выгоняли тараканы, с другой – вряд ли кому-то из них еще могла представиться возможность увидеть продюсера в таком виде.
Помощник оператора, храбро забравшийся на стул подальше от тараканов, решил проблему, включив камеру. Народ тут же устремился к выходу в два раза активнее. Теперь все были уверены, что исторические кадры о борьбе продюсера с «разведчиком Шмыгло» будут увековечены для потомков.
- Послушайте, уважаемый, - младший сценарист подошел к героическому помощнику оператора. Лично ему на тараканов было наплевать – у него было тяжелое детство в клубе юннатов. – Почем вы будете продавать копии с этой пленки? Я хотел бы заранее заказать себе одну. А лучше сразу три – для гарантии.
- Интересная мысль! – оператор поправил красный шарфик. – Если мы… то есть я действительно решу распространять эту запись, то вы в очереди будете первым.
Тем временем тараканы стратегически отступали по щелям. Дальнейшие съемки в этом павильоне обещали быть веселыми.
***
Несмотря на все препятствия съемки фильма были торжественно завершены. Оставались сущие мелочи – довести до ума графику да смонтировать эпизоды. Федор Б. уже давал интервью, вовсю рекламируя свой новый гениальный фильм, и политкорректно  намекал на происки неких врагов, мешавших ему донести до простого российского зрителя и мировой общественности его поразительны озарения и открытия. «Это будет новое слово в киноискусстве, господа!» - обещал продюсер, размахивая диском с трейлером фильма. Там одетый в камзол Дориан весело отплясывал с бубном вокруг Верта, а на заднем плане рушилась Великая стена, явно срисованная с китайского аналога, и размахивал двуручным мечом Санта-Болта. Актеры вспоминали Степашку в роли Тусика, хихикали и потихоньку разъезжались по курортам, дабы не присутствовать на премьере.
Но вскоре случилась катастрофа.
Однажды темной-темной ночью из здания телецентра вышел младший сценарист, кативший за собой чемодан на колесиках. От молодого человека за версту разило дорогим коньяком напополам с паленой водкой, и охрана даже не подумала проверять его багаж, решив, что сценарист вслед за более именитыми коллегами тоже отбывает в теплые края. И напрасно! Потому что в обыкновенном курортном чемоданчике младший сценарист вывозил все материалы, которые были отсняты за эти нелегкие месяцы. И он знал, куда пойти.
В кафе сценариста ждал суровый мужчина с военной выправкой, в котором труженик пера и клавиатуры с удивлением узнал рабочего сцены, так удачно заменявшего на съемках вечно пропадающего Куравлева.
- Так это вы – Шеф? – молодой человек даже не удивился. – Да, этого следовало ожидать… А я вот вам привез…
- Что вы мне привезли? – терпеливо уточнил Попутчик. – Путевку в теплые края?
- Фильм! – заговорщическим тоном прошептал сценарист, оглядываясь по сторонам. – Весь фильм, понимаете?
Посетители за ближайшими столиками дружно повскакивали. Почему-то все они оказались знакомыми: помощница костюмера, помощник оператора, исполнительница роли Алисы… «Они среди нас!» - понял молодой человек, падая на стул и закрывая лицо руками. Тем временем вокруг велось бурное обсуждение:
- Тот самый фильм?! Правда?! А между прочим, это кража… Уголовный кодекс… Да к черту кодекс, это и следовало стащить! И сжечь, непременно сжечь!
- Тихо! – Шеф хлопнул ладонью по столу.  – Всем сидеть и слушать меня!
- Сначала меня, - подсказал помощник оператора в красном шарфике.
- Цыц! – рыкнул Попутчик. – Сейчас мы возьмем этот фильм…
- И спалим! – подсказала блондинка.
- И вернем его на место! – отчеканил Шеф. – Мы до воровства не унижаемся!
- Как вернуть?! – подскочил сценарист. – Это же нельзя показывать! Это будет катастрофа, вы же понимаете! Не допущу!
- Успокойтесь, - отечески посоветовал Попутчик. – У нас есть свои планы на премьеру. Я организую прессу, будет пикет у госдумы и показательные учения спецназа на квартире Федора Б. Дипломатичнее надо быть, понимаете? Так что сейчас мы возьмем этот чемодан… Так, а где он, собственно?!
За окном весело поднимался дымок.
- Кто дал детям зажигалку? – вздохнул Шеф устало. – Так, и что бы нам теперь сделать…
- Фильм переснимать не будем! – мотнул головой безответственный секретарь. – Сгорел этот ужас – значит, судьба так распорядилась.
«Судьба» в виде двух перемазанных в копоти девушек весело отплясывала вокруг костра.
Шеф посмотрел на радостных сотрудников и махнул рукой:
- Ладно, отбой тревоги! Боевые действия объявляю законченными!

0


Вы здесь » Гавань Ветров » Проза » Новое русское кино