Гавань Ветров

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гавань Ветров » Проза » Новогодняя словеска. ЧЕРНОВИКИ


Новогодняя словеска. ЧЕРНОВИКИ

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Черновики и правка постов.

0

2

Совместно с Шефом:

День близился  концу. Огромная грозовая, совершенно не зимняя туча, неожиданно почувствовала непреодолимое желание накрыть замок… Она сопротивлялась, но очень недолго. И таки накрыла.
Но в зимних сумерках ее подвига никто не заметил.
Уставший от приключений, Замок затих, готовясь к новому дню.
Сладко спали школьники. Студенты ворочались во сне, им снились битвы с графоманами. Борак заснул прямо на боевом посту – возле дверей библиотеки, сжимая в руках мачете…
Даже ничейная бабушка задремала над неоконченным носком…
И в полусне ей показалось, что на лестнице мелькнули две расплывчатые тени. Бабушка приоткрыла один глаз, но приглядываться уже не было сил.
А если бы она справилась со сном, то ее глазам открылась бы удивительная картина.
-Осторожней, не гуся тащишь, - ругался Ломастер. – Распилитель – механизм нежный, и вообще уникальный, его нести надо бережно!
- Что бы вы понимали в птице! - сердился Паниковский. - Да Паниковский несет гуся, как любимую женщину,  ни одно перышко не шелохнется!! И вообще, не учите меня жить, я видел мировую революцию!
- А я эти революции устраиваю по три раза на дню! – бессовестно возразил гремлин, подрагивая ушами. – Ложись!
Заговорщики прижались к полу и над ними проплыло салатовое привидение.
- Это что, призрак коммунизма? – шепотом поинтересовался Паниковский.
- Не знаю, - честно ответил гремлин. – Очень может быть!
- Значит, добываем золото и двигаемся прямиком к границе! – решил главный заговорщик.
- Кстати, как будем делить золотишко? – оживился Ломастер. – Учти, задарма я работать не буду!
- Мне с вас смично! – с презрением покосился на него Паниковский. – Всюду материалисты…никто не хочет просто помочь старому человеку!
- Хорош мне клипсу дергать! – ухмыльнулся гремлин. – Или восемьдесят процентов или пили сам! Вручную!
- Совести у тебя нет! – ахнул Паниковский. – Нелюдь!
- Зато – единственный и неповторимый! – пропищал Ломастер. – А таких как ты, сыновей, еще тридцать три штуки! Из которых четыре – бабы!
Паниковский обиженно засопел.
- Ладно, - смилостивился Ломастер. – Из уважения к старческой немощи я согласен на семьдесят пять процентов.
- Вы меня убиваете! – во весь голос взвопил Паниковский, но напарник вовремя пнул его в тощую лодыжку. Не самый великий комбинатор с клацаньем захлопнул челюсть и дальше спор продолжился уже шепотом…
В итоге, напарники сговорились поделить добычу поровну, только подойдя к месту преступления.
- А ты уверен, что она золотая? – поскреб в макушке Ломастер, окидывая статую Шеллара профессиональным взором скупщика краденного.
- Абсолютно! – с чувством произнес Паниковский. – Пилите, Ляма, пилите! А завтра утром продадим, - мечтательно добавил он. - У меня есть один знакомый часовщик, господин Биберхам. Он даст настоящую цену...
Под шепот Паниковского Ломастер осторожно вынул из коробки странный прибор, похожий на увеличенный в двадцать раз консервный нож. Гремлин нажал на кнопочку и лезвие бесшумно завертелось, отражая разноцветные блики горящих по стенам новогодних гирлянд. Паниковский на секунду захлебнулся от восторга словами, но сразу опомнился и повторил:
- Биберхам платит…
Однако его сладостным мечтам не суждено было сбыться.
Едва лезвие распилителя коснулось статуи, она ожила и… отвесила смачного пинка Ломастеру.
Со звучным «Иииииииии!» Ломастер пролетел весь холл и мягко приземлился на стоящий у дальней стены диванчик.
Паниковский отчетливо сообразил, что не хочет повторить полет напарника, уже тогда, когда пробежал лестницу и три коридора. Почему-то на четвереньках и рысью.
Он отчего-то был твердо уверен – ему надо в библиотеку!
Библиотека нашлась после того, как Паниковский три раза пробежал мимо нее и именно тогда, когда на плечо мужчины легла тяжелая зеленая рука.
- Что-то ищем, папаша? – ласково поинтересовался Борак.
- Я, я, - от испуга язык Паниковского прилип к небу, но дрожащая рука отработанным движением достала из кармана черные очки и водрузила их на нос. – Молодой человек, вы не проводите старого слепого человека в библиотеку?
- В библиотеку? – ухмыльнулся тот. – В три часа ночи?
Мнимый слепой обреченно кивнул, но громила неожиданно обрадовано воскликнул:
- Это можно! Это мы завсегда!
Он аккуратно поднял за шиворот Паниковского и тот почувствовал себя гусем.
- Я старый больной человек! – пискнул он.
- Вылечим! – нежно «успокоил» его Борак.
- Я сын лейтенанта Шмидта! – мужчина предпринял тщетную попытку уцепиться за дверной проем.
- Родню не выбирают! – тем же тоном продолжал орк.
- Я слепой! – прорыдал в голос Паниковский.
- Сейчас прозреешь! – невозмутимо хмыкнул Борак, подтаскивая мужчину к столу. На столе лежала раскрытая книжка и Паниковский отчетливо понял, что его не будут бить ногами, а будут тыкать мордой. Мошенник зажмурился и…
- Вот так-то лучше! – отряхнул ладони орк, наблюдая, как пропадает свечение «Золотого теленка». – А то старых больных людей развелось столько, что здоровым уже не продохнуть!

0

3

Первой в Замке вставала  хозяйственная крыса. Спустившись на кухню, Елена подумала над словами фрекен Бок и спрятала тонкий китайский сервиз подальше. Позаглядывала по шкафчикам, вздохнула и выставила свою любимую обливную керамику. Ее бы воля, этой розово-панталонной братии (попугай Борака их обозвал не в бровь, а в глаз,) выставила бы граненые стаканы. Да вот беда, нету в наличии.
Залила кипяток в большой глянцевый заварник, расписанный огненными петухами, и громко и с наслаждением зевнула. Раскрыв при этом пасть до упора, все равно никто не увидит, рано еще. Из духовки поплыл запах булочек, первая закладка уже на подходе, еще пару минут и можно спокойно завтракать. А то потом набегут и опять начнут нести заумную пургу. Но, вот кто посмеет сказать, что крыса не может быть поваром, усажу смотреть Рататуя. На весь день! Жаль, парнишка не проскочил в портал, а то мы бы пообщались, и вообще я бы его усыновила.
В холле раздались осторожные шаги, они отдавались цоканием копыт в гулком помещении. Это у нас кто?! Крыса быстро поднялась на пару ступенек и замерла, прислушиваясь.
- Мэтр, может пойдем глянем, где так вкусно пахнет? Жрать же охота вусмерть!- говоривший явно старался не шуметь.
- А вы уверены, что нам там будут рады?
- А и не будут! Отберем жратву и опять в той беседке спрячемся!
Елена вспомнила, кому принадлежит этот наглый голос, и кинулась вверх по ступенькам.
- Гиппократ! Заходи, я тебя накормлю и отбирать не надо!
- А твою ж мать! Меня что все везде знают?!- на крысу был направлен туго натянутый лук, его хозяин присмотрелся повнимательней и сплюнул.- Разве можно так выпрыгивать?! А ты, подруга, сильно больше стала.
- Ага, Пеппи Длинный Чулок сильно подросла за лето!- крыса подпрыгнула, а потом вежливо и почтительно поклонилась.- Мэтр Хирон, здравствуйте.
- Приветствую вас, уважаемая Елена, -пожилой кентавр кивнул в ответ- Вы взяли себе псевдоним?
- Я? Нет, это так, в шутку, а вот насчет ваших с Гиппократом имен я таки у бедного автора поинтересуюсь, при следующей встрече, чем ей это бедный врач не угодил.
- Пока мы тут шаркаем по мрамору копытами, там пироги горят!- недовольно заявил Гиппократ. Крыса взвилась в прыжке и с воплем «Ой, мои пироги!» скатилась вниз.
- Как вы думаете. уважаемая, мы не застрянем в этой двери?- мэтр с опаской заглядывал в проем, за ним закатив глаза стоял Гиппократ. Елена его очень понимала, будучи на вторую половину лошадью, не особо приятно стоять на лестнице, когда твой хвост, значительно выше головы.
- Проходите! У нас в Замке двери автоматически подстраиваются под нужную ширину. Вот уже и лавки есть, и стол ниже стал. Очень, знаете ли, удобно.
Гости устроились с максимальным удобством, и с удовольствием принялись не только за пироги, но и за все предложенное яблочной тарелкой.
- Сей невоспитанный молодой человек прав, - с удовольствием потягивая чай из литровой глиняной кружки, сказал мэтр Хирон.- Вы действительно сильно выросли с нашей последней встречи в вашей Конторе. Там, на Пляже.
- Не знаю, мэтр. То ли я сама хотела вырасти - крыса в полметра это много, но когда ты носом Шефу по колено, это раздражает. То ли это срабатывает принцип: у страха глаза велики, и когда очередная дама начинает визжать, я подрастаю в соответствии с ее ожиданиями…
- А этим дамам только бы орать, дуры полные!- выдал свое мнение Гиппократ.
- Молодой человек!
- Да ладно, - махнула лапой крыса.- Он бы послушал речи наших гостей! Графоманы еще те! А, кстати, мы вас искали вчера и днем и вечером, а вы классно спрятались. Теперь понятно, вы мэтр просто иллюзию наложили, и все.
- Нет, иллюзией я просто сделал гуще заросли, а так пришлось переставить пару стеллажей,- мэтр внимательно оглядывал кухню.- Простите за любопытство, но на чем вы готовите? Тут же нет печи.
Елена обрадовано провела краткую экскурсию по кухне, с удовольствием видя живой интерес и удивление мэтра Хирона. Идиллию нарушил грохот и звяканье на лестнице. В кухню влетела девица в бронелифчике, с выставленным вперед мечом. .
- А, чудовища!- завопила она и попыталась кинуться на Гиппократа. Кентавр так разомлел от сытного завтрака, что даже не дернулся. Мэтр сотворил молниеносный пас и девушка застыла.
- Какое непотребство! Даже в борделях Лютеции себе такого не позволяют!- возмутился мэтр. Гиппократ с интересом рассматривал накачанную девицу, а крыса начала прикидывать, что старый, или тогда молодой, кентавр делал в борделях?
- Освободите ее, чудовища!- из-за изображавшей статую девицы выбралась еще одна. В аналогичном одеянии, однако, в ней явно просматривалось увлечение авторши японским анимэ. Девицы имела бюст шестого размера, невозможную с точки зрения анатомии, тонкую талию, глаза в пол лица и белокурую гриву до колен.
- Шоб я здох, какие сиськи!- Гиппократ вскочил.
- Фу! Ну, что за лексикон! Если ты не прекратишь сквернословить, замолчишь надолго,- пригрозил мэтр.
Девица вытаращившись переводила взгляд с одного кентавра на другого.
- Мэтр, он конечно грубовато высказался, но на все сто процентов верно,- заступилась за Гипократа Елена.- Вы только на это посмотрите!
-Крысааа, - завопила девица, и в мгновение ока вспрыгнула на шею застывшей товарке. Тут она конечно просчиталась, все же бюст, закованный в металл, это не фунт изюму, и обе девицы, гремя купальниками, рухнули на пол.
- Я ж говорил, дуры они!- кентавр осторожно убрал руки от ушей.
- Вы не имеете права! – раздалось с пола обиженное, -Я спасительница мира! Меня полюбили три эльфийских принца, два вампира и один дракон!
- Дракон явно на ужин…- констатировала Елена.
- Это еще почему?
- Ну, завтрак и обед вампирам, а что останется дракону,- развела лапами крыса.- Наверное, он на диете.
- Ах ты, грязный грызун!
- Молчать! Я тебе покажу грязный! - рявкнула крыса, взъерошивая шерсть, против грызуна она ничего не имела.
Девица съежилась.
- На себя посмотри, а потом других оскорбляй! Пришла в чужую кухню, кричишь, хозяйку оскорбляешь.
Девушка заозиралась и покраснела.
- Уважаемая Елена, объясните старому кентавру, что здесь происходит и кто эти агрессивно настроенные девушки?
- Мэтр, у нас в гостях юные графоманы, а это,- крыса ткнула когтем в сторону поднявшихся на ноги и теперь не знающих куда себя деть девиц,- плоды их буйной фантазии. Вот так некоторые авторы представляют себе спасительниц мира.
- Да? – Гиппократ, оттопырил губу и прищурился, что он хотел сказать Елена примерно представляла, но вслух произнесено, ничего не было ибо мэтр, выполнил свою угрозу насчет молчания.
- Наверное, надо напоить девочек чаем,- предложил мэтр.
- И желательно с успокоительным, - поддакнула крыса.- А кофе им категорически противопоказан. И так крышу срывает.
- Ээээ,- Хирон с сомнением посмотрел на Елену.- Ветра вроде нет.
- А эти двоим и ветер не нужен, крыша уже эмигрировала и возвращаться не собирается.
- Ну, зачем вы так,- мисс  бронелифчик деликатно помешивала ложечкой в чашке.- Я, например, библиотекарь…
- Да?!- у кентавра широко открылись глаза.
- А я воспитательница детского сада,- добавила мисс супер-бюст.
Крыса хихикнула и подавилась кофе.
- А потом как будто свет выключили, и в голове все смешалось….- девушки вздохнули в унисон. – Да еще эти формы, да и холодно в этих, хм… купальниках.
Елена вскочила и быстро принесла из кладовой мягкое вязанное нечто, похожее на пончо и укутала девушек.
-Правнучки повадились вязать, чтобы старенькой бабушке кости греть,- объяснила смущенно она.- А шерсть отличная – альпака, вот и складываю.
Гиппократ разочарованно замотал головой и выпучил глаза, явно протестуя против закутывания такой красоты.
- Обездвижу,- пообещал мэтр и бедняга притих во избежание. Так он хоть есть мог беспрепятственно, а если обездвижут, то кранты.
- Мы же не сами себя такими сделали, это все авторы.
- Графоманы розовыяяяя,- зашипела крыса.
- Да но вы теперь сознаете всю нелепость своего поведения?- поинтересовался Хирон.
- Теперь да, после того как вы поколдовали, а когда мы отсюда выйдем что будет? Вдруг опять… принцы…
- Да нет у эльфов принцев,- отмахнулся мэтр.
- Это в вашей книге нет, а в нашей, их, вот как собак нерезанных…
- Какой ужас! У вас режут собак?!
-  Нет,- девушки захихикали.- Это выражение такое, означает, что много их.
- Ничего, теперь,  вы себя адекватно вести будете, - пообещал кентавр. – Я подсадил вам логическое мышление!
- Еще бы его подсадить всем авторам, - вздохнула Елена…
- Уважаемая Елена, не могли бы вы,- решил дать явно голодным девушкам спокойно поесть, мэтр,- показать мне поближе, этот замечательно мягкий, даже на вид материал? Я попытаюсь изучить его структуру и воспроизвести впоследствии...
- Мэтр, да бог с вами!
- Какой из?
- Да хоть весь наличный пантеон, мне не жалко! Не надо ничего воспроизводить, я вам их отдам с удовольствием. Пойдемте, сами посмотрите
Тут конечно крыса погорячилась, в кладовую поместилось человеческое туловище и передние конские ноги, задняя часть кентавра, вместе с хвостом осталась в кухне.
- У меня уже полка забита этим ужасом, я понимаю, они стараются, но все же это чересчур. О! А пластмасса у вас все еще редкость?
И увидев кивок собеседника, крыса тут же выудила с полке двухслойный голубой стакан между стенками которого, среди пластмассовых кораллов, плавали такие же рыбки.
– Вот, это подставка под зубные щетки. А это мыльница.- Елена добавила названый предмет.
Мэтр, изумленно рассматривал подарок и отрицательно качал головой.
-Вы не понимаете, за эти два предмета, можно купить небольшое поместье на побережье! Это слишком дорогой подарок.
- Мэтр, а в этом мире такого добра валом!
- Хм, - кентавр повернул голову к дверному проему.- Кто-то гладит мой хвост!

0

4

Пост от Альки

Алька подошла к аудитории, задержалась на пороге, чтобы поглубже вдохнуть и перекреститься, и ввалилась в комнату. "В гробу я видала такие задания, - бормотала она себе под нос. - "Задержи их там чем-нибудь до прибытия основных сил"... Ага, а чем?! Предлагала же подорвать всех скопом, а они..."
Стараясь не глядеть на собравшихся "вольнослушателей", рассевшихся по рядом в ожидании занимательного зрелища, - от вида ярких нарядом и крупных украшений рябило в глазах, Алька добралась до стола и нацепила темные очки.
- Уф! То есть, добрый день, дамы и господа, - девушка уселась на край стола и закинула ногу на ногу, - разрешите представиться, бывший модератор, бывший директор школы Флуда, а ныне просто замковый бездельник, Алька. Можете не любить и жаловаться.
- Высоким руководством, - девушка кивнула куда-то в сторону потолка, - мне поручено провести для вас лекцию «Вступление в литературу». Да-да, так у себя в тетради/на ноутбуке/КПК/планшете/телефоне/нужное подчеркнуть и запишите.
Мы будем рассматривать два главных вопроса: как вступить в литературу и как там выступить так, чтобы не было мучительно больно потом себя перечитывать.
Итак, поехали. Чтобы вступить в литературу, достаточно чего-нибудь написать. Да, с этого момента вы уже писатель со всеми прилагающимися обязанностями перед потомками и подрастающим поколением.
Переходим ко второму вопросу.
Как писать, чтобы вас читали. Честно скажу, этого я не знаю, так что идите читать инструкции, которые для вас катают всякие Олди, Громыко и прочие любители учить подрастающее поколение. Засим разрешите закончить нашу познавательную лекцию...
Вопросы? Ладно, давайте вопросы.
Как лучше писать? Да обычно буквами, а что? Ах, вы о том, что набирание  текстов на клавиатуре убивает их энергетику… Нет, тут вы не правы! Давайте возьмем карандаш или ручку и замерим напряжение. Ага, а теперь померяем напряжение в розетке, к которой подключен компьютер. Ну вот, сами видите, что у клавиатуры энергетика выше… Да и тексты там править удобнее.
Следующий!
Про кого лучше писать: про вампиров или про эльфов?  Ну, это вопрос философский, концептуальный, можно сказать. Понятно, что про людей писать не интересно, про орков и гоблинов – не эстетично, а новые расы
все равно будут похожи либо на эльфов, либо на вампиров… В общем, пишите, про кого хотите, на любые уши и форму зубов найдется свой читатель.
Следующий!
Чего-чего, разве можно такие вопросы без предупреждения задавать, я же со стола упаду. Знаете, с темой слэша в произведении надо вообще как-то осторожнее быть. Ну, общих рекомендаций я вам тут не дам, но могу только процитировать главную заповедь любого слэшера: «Даешь слэш в меру, в потребное время, во благо всем». Нет, «всем» – это не значит, что действительно всем…
Так, еще вопросы будут?
От какого лица лучше писать? В смысле, от первого, от второго или от третьего что ли? А, вы про мужчин и женщин? Ну, я не знаю. Да, не знаю!
  Я вообще не лектор, я по мелким пакостям специализируюсь. Давайте я лучше расскажу, как взрывчатку сделать? Ну, вот, например, ГексаМетиленТрипероксидДиамин. Чтобы его изготовить классическим способом, нужно взять перекись водорода и… Нет, не покраситься в блондинку! Короче, записывайте давайте. 14 грамм уротропина растворить в 40 граммах 30% перекиси водорода, смесь поместить на ледяную баню…
Кто там храпит на задней парте?
Нет, все-таки вы ничего не понимаете в искусстве! Все, я пошла, пусть с вами дальше шеф занимается. Он умеет всех на строевую подготовку загонять.
Девушка выскочила обратно в коридор и нос к носу столкнулась с Бораком.
Зеленый орк бережно нес подмышкой сорную курицу, а на плече у Борака сидел довольный Борька.
- Сидят? - почему-то шепотом спросил орк, кивая на дверь аудитории.
- Сидят, - кивнула Алька. - Ну чего, где основные силы-то? Кантор с пистолетом, Шаманка с пулеметом, Люкси с автоматом и Елена с половником?
- Шеф сказал, что рассказывать про пиво может и Борька, - расстроенно сообщил Борак.
- Про какое пиво?
- Которого нет и не будет...
- Ничего не понимаю, - почесала в затылке Алька.
- Да я тоже, - вздохнул Борак. - Мне велено принести курицу и Борьку в учебный класс и обеспечить Аждахе правильный маневр, у нее после тебя лекция.
- Ну, папа, прямо всех к перевоспитанию графоманов привлек...
По коридору простучали каблучки, и из-за поворота показалась Аждаха.
- Народ, к разврату готов? - сурово спросила она.
- А ты будешь их развращать? - заинтересовалась Алька. - Может, я тогда рано сбежала?
- Я сейчас прочитаю им лекцию про графоманис вульгарис, а потом Борька  практические занятия проведет, - поделилась планами Аждаха. - А Шеф пока вызывает группу поддержки, чтобы отправить гостей обратно на Эпсилон.
- Зачем же мы тогда им лекции читаем?!
- А чтобы не вернулись!
- Хм, сперва им Борька про пиво расскажет, потом ты про разврат... Странные у нашего Шефа методы воспитания, - заметил Борак.
- Ладно, пошла я! - Аждаха храбро зажмурилась и шагнула в аудиторию.

0

5

- ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! Всем гостям с "Розового Эпсилона" срочно пройти в библиотеку! - нёсся по коридорам призыв Глашатая, многократно усиленный громкоговорителем. Наиболее любопытные из эпсилонцев тут же ему последовали, остальных же, разбежавшихся по закоулкам Замка, отлавливали, обезвреживали и сопровождали в библиотеку силком. Некоторые пытались бурно протестовать и качать права, но замковчане после всего пережитого были настроены решительно. Как подтверждение, в углу охали жертвы применения белости и пушистости, а двое особенно крикливых графоманов тщетно пытались выпутаться из огромной авоськи, в которой их притащил сюда Борак.
В библиотеку строем вошла колонна эпсилонцев, ведомая попутчиком.
- На месте стой! Напра-во! Равняйсь! Смирно! – скомандовал Шеф и покачал головой. – Эх, работать ещё и работать…
- Это возмутительно! – вскинулась дамочка в воротнике, которая была у графоманов за старшую. – Что вы себе позволяете? Превратить познавательную экскурсию сначала в дешёвый триллер, а затем в концлагерь! Мы будем жаловаться! – Остальные эпсилонцы воспряли духом и дружно загалдели. Двое в авоське в едином порыве вскочили на ноги, но снова запутались и рухнули на пол.
- Пожалуйста, ваше право, - кивнул попутчик, - но хотел бы напомнить любезным гостям, что у них есть не только права, но и обязанности. Правила у нас в Замке простые и соблюдать их совсем не сложно.
- Любые рамки и правила – это ограничение свободы творчества! – завопил полный субъект.
- Верно, творим, что хотим! - поддержал его «Маяковский». – Дадим бой ханжеству и мракобесию, которое зовётся «классикой»!
- Сами пригласили, а теперь навязывают какие-то условия, - надула губы девчушка в розовом. – Фи, как мерзко!
- Мы требуем вернуть нам свободу передвижения! – выкрикнул один из «авосечников» и демонстративно попытался разорвать прочные нити.
- Вы сами заработали все эти неприятности своим поведением, – фыркнула Аждаха, - не были бы такими навязчивыми, не приставали бы ко всем и каждому, не лезли б куда не просят, никто бы вас и пальцем не тронул.
Шквал новых жалоб, упрёков и негодующих криков был ей ответом.
- Тихо! – рыкнул Борак и вышел на середину библиотечного зала. – Экскурсия экскурсией, а правила техники безопасности никто не отменял! Вами были грубо нарушены пункт 2 статьи 4, пункт 3 статьи 6 и пункт 4 статьи 8!
- Мы ничего не знали о них, а следовательно, ничего не нарушили!
- Незнание не освобождает от ответственности, но у нас совсем другой случай, - Борак мило улыбнулся (тот, кто знаком с особенностями орочьей физиогномики, сможет представить, насколько мило это выглядело) и достал из-за пазухи лист бумаги. – Скажите, пожалуйста, а чьи это здесь имена, фамилии и подписи?
- Но вы же сами нам сказали расписаться в каких-то экскурсионных ведомостях! – развела руками дама в воротнике.
- Конечно, - важно кивнул орк, - помимо всего прочего там было написано: «с правилами техники безопасности Замка Разноцветных Муз ознакомлены, обязуемся соблюдать, инструктаж прошли».
- Ну и что? – спросил «Маяковский» - Что всё это значит?
- А это значит, - Борак улыбнулся ещё более мило, - что администрация Замка не несёт никакой ответственности за то, что с вами произойдёт, если вы, например, самовольно активируете магический портал. Или у кого-то из вас есть четвёртая категория по магобезопасности?
- Нет, но ничего ведь не произошло! – не очень уверенно заявил толстячок.
- Так ведь может произойти, - заверил гостя орк, - вот прямо сейчас. Мы уйдём, а вы останетесь в библиотеке, дверь совершенно случайно заклинит, - зелёные пальцы как бы ненароком коснулись большой булавки, воткнутой в ухо, - а портал – совершенно случайно – откроется, - Борак подмигнул Талинне. – И вовсе не факт, что мы успеем закрыть его раньше, чем вами пообедают драконы, ископаемые ящеры или другие милые создания.
- Вы не посмеете! – воскликнул кто-то.
Борак рассмеялся, Талинна взмахнула волшебной палочкой – толстый том «Русских народных сказок» раскрылся, и из него высунулась голова Змея Горыныча.
- Мы согласны! Согласны мы! – дружно завопили графоманы. – Мы будем вести себя хорошо и делать, что скажете!
- Вот и прекрасно, - улыбнулся попутчик, - думаю, на этом окончим экскурсионную часть и приступим к части учебной.

Отредактировано Borac (2012-01-16 21:39:44)

0

6

Аждаха вошла в класс и строго посмотрела на учеников.
- Ну-с, поздравляю, вы попали в реальную жизнь! Сейчас мы начнем изучать ОБЖ – Основы Безопасной Жизни. Каждого из нас подстерегают по жизни десятки разнообразных монстров! Распознавать каждого из них сразу – наша задача и именно этому будет посвящен сегодняшняя лекция.
Аждаха повесила на доску цветной плакат с изображением безобидного мышонка. Рядом, для масштаба, была изображена корова, не доходящая мышонку даже до середины живота.
- Хвостус Сырос. Самый опасный монстр. Источник распространения чумы, сплетен и песен. Подкрадывается незаметно – упусти момент и он начнет паразитировать там, где, казалось бы, только что было чисто. Отличается характерной особенностью – там, где она появится, вещи переставлены местами и (по возможности) вывернуты наизнанку. Опасен тем, что одурманивает разум и парализует жертву пением.
Аждаха обвела взглядом класс и добавила.
- Вырастает из тех графоманов, которые уверены в своей абсолютной гениальности.
Девушка сняла плакат с изображением Хвостуса и повесила на его место другой, с симпатичным питекантропом.
- Хамос Вульгарис. Агрессивен, прямолинеен. В спину не ударит, бьет исключительно в лицо, метит – в глаз. Коронный удар – подсечка снизу матом. Опасен своей силой, рассчитать которую не способен. Особенно опасный вид – Хамос Вульгарис Администратус. Вырастает из тех, кто не приемлет критику и хамит в ответ на все советы.
Аждаха повесила другой плакат с изображением странного существа. Телом оно напоминало филейную часть человека, при этом стояло на четырех ножках с острыми копытцами. Там, где должна была бы быть по идее голова, торчало лишь два длинных ослиных уха.
- Эндра Виртуалис, - ткнув указкой в плакат, сообщила Аждаха. – Существо непредсказуемое, обладающее редкой степенью адаптации к любым условиям – Эндра может просочиться в любое человеческое жилье, а вот вывести его из него почти нереально. Эндра непредсказуема, никогда не знаешь, куда она ударит и каким боком повернется к вам, но, глядя на нее, вы всегда будете видеть жо… кхм… Опасна Эндра тем, что ее жертву охватывают приступы ярости и немотивированного желания прихлопнуть любого ближайшего паразита. Вырастает из тех, кто пишет всякий бред, надеясь привлечь читателей горяченьким. 
На следующем плакате был изображен мощный двухметровый детина, с огромной палисандровой дубинкой наперевес. Одет детина был по меньшей мере странно – в маленькое розовое платьице с оборочками и рукавчиками фонариками. Его жидкие волосенки были стянуты розовыми ленточками в два куцых хвостика, а за спиной висел детский розовый рюкзачок в виде плюшевого зайца. Из-под короткого платьица торчали две толстых ноги в белых носочках и розовых сандаликах пятьдесят шестого размера. В огромной лапе детина держал малиновый чупа-чупс.
- Самый противный монстр. Лёнос Аланус Эрик. Обитает повсеместно. Подстерегает жертву в случайных оазисах, а потом цинично насилует в мозг. Способен менять обличие, распознается по жалобному тону, страдальческим речам и проскальзывающем в речи слову «пронзительно». Основная цель Алануса – собрать гарем соавторов, чтобы дописать труд всей его жизни (как правило – пронзительный). Опасен тем, что заставляет жертву писать до потери сознания.
Аждаха осмотрела притихших и сжавшихся в кучку учеников, и успокаивающе добавила:
- Аланус из ближайшего к нам оазиса не так давно изгнала прочь группа людоедов, поэтому можно спать спокойно.
- А из кого он вырастает? – робко спросил один из графоманов.
- Из обиженных на весь мир бездарностей, - отчеканила Аждаха, - которые считают, что их не оценили по заслугам!
В классе стало очень-очень тихо.
- В общем, решайте, кем вы хотите вырасти, - сладким тоном подытожила Аждаха. – И на этом я заканчиваю лекцию…
- И что нам теперь делать? – пискнула самая маленькая гостья.
- Учиться, учиться, и учиться, - ответила Аждаха, скручивая в рулон плакаты. – Два «учиться» уже было, сейчас будет третье, практическое…

0

7

Пост Мухи, первая часть.

Елена вошла в кухню как раз в разгар чаепития. Безобразно огромная Муха, величиной с небольшой танк, сидела прямо на столе, держа в двух щетинистых лапках по изящной китайской чашке, в двух других – по плюшке. Круглые фасеточные глаза встретили крысу немигающим черным взглядом.
-Привет, - подняла Муха чашку в знак приветствия, когда Елена остановилась у входа, пораженная очередной гостьей.
-Петух, кентавры, бронедевушки, теперь эта… - думала бедная крыса растерянно. – Это не кухня, это какой-то полигон испытания монстров. Ха,а не сходить ли в зеркало глянуть?! на самой негде печать поставить.. Или подписи?
-Ну, скажу тебе, - вещала Муха, безостановочно жуя. - Плюшки – это не твое. Откровенно слабые плюшки. Чаек так себе чаек. Жидковат. А вот чашки хороши. Династия Мин? Хотя нет, скорее, Цин. Антиквариат.
-Ты кто? – спросила хозяйка, проглотив замечание о качестве выпечки и чая.
-Муха я. Из рода мух. Хотя про маму ничего не знаю, и про папу тоже. Не исключено, что я сирота. – Глаза насекомого затуманились непрошеной слезой. 
-Ну, для сироты у тебя богатые познания в китайском фарфоре, - заметила крыса, постепенно приходя в себя. – Поосторожнее с посудой, она хрупкая. Лучше поставь на место. С твоими лапищами надо эмалированными кружками пользоваться.
-Ты что, меня не боишься? – застенчиво спросило чудовище. – И правильно. Это не я, это все ваша чертова магическая мебель. Прикинь, сажусь на стол, а он уменьшается. Прямо до размеров наперстка. Местным Гулливерам ногой наступить и не заметить. Я и говорю ему: давай, мол, наоборот.
-И чего? – заинтересовалась Елена.
-А он и сделал наоборот! – торжествующе воскликнула Муха. – Сам прежним стал, а меня подрос, в смысле вырос, ну, ты поняла.
-Так, - голос хозяйки стал практичным. – И сколько ты плюшек съела?
-Не мелочись. Ну, десять, пятнадцать… Откуда мне знать?
-А чаю выпила?
-Такими мензурками? Штук двадцать.
Елена не на шутку испугалась за судьбу кухни:
-Тогда тебе лучше в ближайшее время не становиться прежней.
-Почему это? – Муха потерла лапками, соображая, чего бы еще стянуть со стола.
-Лопнешь. И прекрати есть! Немедленно!
-Да почему?
-Фу-у… - крыса выдохнула. – Удивительно тупое создание… Ну, напрягись, сообрази…
-Вообще-то, у меня срочное дело к вашему руководству, - обиженно заявила Муха. – Так что мне пора.
-Нет! - крикнула Елена, видя, как огромное насекомое тяжело раскачивается, кряхтит и поочередно шевелит крыльями.   
  -Разве что еще пару вон тех пирожков? – задумчиво спросила она, останавливаясь, - На посошок. И чтобы поднабраться сил… Нет, надо спешить.
  -Подожди, - приняла решение хозяйка, - Сейчас кого-нибудь позову.
  -Зачем? – испугалась Муха, пытаясь подняться в воздух. Крылышки явно были слишком слабы, чтобы выдержать бронетранспортер, до отказа набитый плюшками.
  -Если гора не идет к Магомету… - загадочно ответила Елена и выскочила за дверь. Через несколько минут она привела высокую красавицу в зеленом, небрежно поигрывающую автоматом.
  -Вот так, да? Ничего себе законы гостеприимства, - проворчала Муха, отдуваясь и откусывая полпирожка.
  -Ну, это в библиотеку, – сказала Люксория. - Депортировать и все дела.
  -Как? – закричала Елена. – Ты ее транспортируй сначала туда, а потом в портал впихни. Застрянет, как пить дать, застрянет.
  -Н-да… - протянула секретарша. – Вот если только по кусочкам…
  -Жестокое обращение с животными. Статья 245, – немедленно отреагировала Муха. – Год исправительных работ на благо Родины.
  -А как она в произведении функционировать по кусочкам будет, ты подумала?
  -Ну… Можно еще прорубить дыру в потолке, - задумчиво предположила Люкси, - И поднять вместе со столом.
  -Ну вот что, - произнесла Муха значительно, - Я сейчас скажу кое-что. Если вы начальство.
  -Давай уже, горе мое, - вздохнула Елена, незаметно пряча остатки съестного.
  -Вы сейчас ловите муху, самую обыкновенную, капаете золотой краской на брюшко и отправляете Корнею вместо меня.
  -Не положено, - жестко отрезала Люксория.
  - Вы сейчас ловите муху, а я вам возвращаю ваши подарки.
  На мгновение дамы онемели. Первой пришла в себя Елена:
  -И это ты нам тут о законах гостеприимства?.. – задыхаясь от негодования воскликнула она. - Пришла, все ватрушки съела…
  -Ватрушки? – заинтересованно спросила Муха. – Ватрушки я еще не пробовала.
  -И где подарки? – задала конкретный вопрос Люксория.
  -Недалеко, - загадочно произнесла Муха. – Найдете. Если мой вопрос будет решен положительно.
  -Будет, будет, все тебе будет, - пообещала секретарша. – Говори.
  -Сначала договорчик, разговорчики потом.
  Секретарша с секунду смотрела на насекомое уничтожающим взглядом, потом выбежала и зацокала каблучками по коридору. Вошла она вместе с Шефом, высоким, подтянутым и страшно суровым. Муха смутилась.
  -Мне нужны гарантии, - сказала она скромно.
  -А подпись кровью тебе не нужна? – съязвила Люксория.
  -Не имеем права, - развел руками Шеф. – Без тебя твое произведение пропадет. Его просто не будет. Ты, как героиня, уникальна и необычна.
  -Да я вас умоляю! – с жаром заговорила Муха. - Кому нужно, чтобы она была уникальна! Найти деньги – раз, купить самовар – два, ну, а попасть в сети к пауку и выйти замуж даже намека не извилины не надо. Ни одной реплики, полное подчинение автору. И это вы называете уникальностью?
  -Корней, может, и уникален, - наконец подытожила она, устав, - А я тут не при чем.
  -Ну, и где мы тебе муху поймаем? – спросила хозяйка кухни, на всякий случай осматриваясь, - В декабре.
  -А вы наколдуйте какую-нибудь зомбированную. Или пластмассовую с моторчиком, - злорадно сказала Муха. – Им там без разницы.
  -Какой кошмар, муха-зомби, - вздрогнув, сказала крыса, - в жизни больше Чуковского в руки не возьму!
  Шеф посмотрел на хозяйку кухни и значительно произнес:
  -Вот видите, какая реакция? А представляете, если об этом узнают широкие слои населения?
  -Хозяйка, - сказала Муха, вздохнув и выдержав длинную паузу. – Гони коньяк. Без него не договоримся.

0

8

Хм, - кентавр повернул голову к дверному проему. - Кто-то гладит мой хвост!
- По секрету, только не обижайтесь мэтр, но там, на Пляже, у меня так лапы и тянулись вам хвост расчесать! - призналась Елена. - Он у вас такой шикарный!
Старый кентавр хмыкнул, быстро спрятал в карман на поясе дорогой подарок и, подхватив охапку вязаных тряпок, потихоньку сдал назад. В кухне разворачивался локальный скандал. Гиппократ тряс за шкирку какого-то румяного светловолосого парнягу с золотым обручем на голове и что-то яростно мычал. За столом между двух девушек сидели два типа с ярко выраженной вампирской наружностью. Оба - гламурные белокожие брюнеты, только один щеголял пышной холеной шевелюрой, а у другого волосы казались нарисованными прямо на черепе. Красавчики усилено толкались спинами и охмуряли каждый свою девицу клыкастыми улыбками.
- Это кто? - Мэтр аккуратно сложил у ног вязание и щелкнул пальцами, снимая заклятие молчания, но тут же вернул его на место. Вместо мычания Гиппократ тут же выдал трехэтажную конструкцию.
- Попрошу всех успокоиться! – властный приказ заставил всех замереть. - Гиппократ, а вас прошу говорить по делу и без красочных связок!
Молодой кентавр согласно закивал.
- Вы в ту кладовку пошли, да и застряли в ней!
- Хм…
- А тут эти приперлись и давай девиц охмурять и лыбятся, и извиваются, а у девчонок глаза сразу стеклянные, – начал рассказывать воин, энергично размахивая руками.- Только я хотел разобраться, а тут этот, - он встряхнул пленника. Бедняга удивленно воззрился на мэтра Хирона, - появился из воздуха и давай ваш хвост наглаживать и что-то приговаривать! Во наглость!
- Гиппократ, поставьте юношу на пол. И пусть он сам объяснит.
- Я прошу прощения, - слегка хрипло начал светловолосый.- Я ехал верхом на своем кьярде..
- О-о-о, громыкоид... - прошептала крыса.
- И вдруг я оказался тут, а мой верный Зверь тоже, но только наполовину. Заднюю. Вот я и решил его успокоить. Простите, уважаемый, просто вы с ним одной масти.
Елена представила картинку и стала давиться смехом.
- Разрешите преставиться, Аарктур… да будь оно не ладно, Лён!
- Ну вот, кто-то фанфик накропал...
- Мэтр Хирон,– представился кентавр и неодобрительно посмотрел на крысу, которая тут же устыдилась и замолчала.- А эти?
- Мы не эти! Мы классические вампиры, наделенные от природы даром очаровывать девиц!
- Слушай, поделись опытом! - тут же предложил Гиппократ.
- На лошадей это не действует…
- Сам ты... лошадь!
- Так, давайте сейчас все сядем, попьем чаю, - предложила Елена, - и спокойно поговорим.
- Спасибо, - вежливо поклонился Лён,- А томатного сока у вас нет?
- Сколько хотите! - обрадовалась хлебосольная хозяйка.
- Ой умора! – захихикали двое из ларца.- Томатный сок! Тоже мне, вампир!
- А вы летать умеете? - метр Хирон был внешне совершенно спокоен, но крыса понимала, что он контролирует каждое движение «гостей» - Видите ли, я знаком с несколько другим видом вампиров.
- Да нет, на таких не полетаешь, - парень распахнул крылья демонстрируя. - У меня вторая ипостась - белый волк.
- О, так тебя надо с Савелием познакомить! - радостно заржал Гиппократ. - Он тоже волк.
- Фи, с кем только не доводится общаться! - брезгливо скривился пышноволосый, - Волк, небось еще и блохастый! А вот мы превращаемся в летучих мышей!
- Правда, только ночью, - вздохнул лысый.- Днем никак.
- Уж помолчал бы! Зато мы живем вечно!
- Пока вас кто из рогатки не подстрелит, - съязвила Елена.
- Крысу вообще не спрашивали, - скривились презрительно оба чернявых.
- А вот мы сейчас посмотрим, кто есть кто, - мэтр изобразил руками какую-то загогулину и Елена вскрикнула.
На скамейке между девушками сидели два кота. Черный пушистый красавец и темно-серый лысый сфинкс. С выпученными глазами и огромными ушами. Девушки проворно выскочили из-за стола, и «мисс бюст» вдруг загрохотала, как куча металлолома.
- Ой!, - девушка с трудом удержала вязаное пончо. - Я из них, то есть они с меня… Вот, - и она осторожно выступила из шедевра кузнецкого искусства, горкой лежащего на полу. Белокурая грива превратилась в короткую тугую косичку, формы уменьшились минимум втрое, а непобедимая мерисья стала белой мышкой.
- О, на воспитательницу теперь тянешь, - кивнула Елена. - А ты на библиотекаря.
От мощной мускулатуры не осталось следа, девушка стала мягкой и округлой.
- А это как?- за спиной компании раздался горестный вздох.  На скамейке перед зеркалом столбиком стоял белый пушистый зверь с обескураженной лисьей мордой. Зверь спрыгнул на пол, запутался лапами в шикарном хвосте и покатился кубарем.
- А где волк? - поинтересовался Гиппократ. - И кто этот воротник?
Воротник горестно вздохнул:
- Теперь я понимаю, почему везде начинается полный песец, когда я приезжаю…
- О, так это и есть тот самый пушной зверь, которого поминает Ольга? А красавец.
Елена огляделась, котов в кухне не было.
- Эй, ребята! А-ну выходите. – Елена подождала ответа и, не дождавшись, добавила:- Выходите, а то хуже будет!
- Куда уж хуже, - донеслось из глубины кладовой. - Такой позор, такой позор! Да на нас теперь ни одна девушка не глянет.
- А меньше будете выпендриваться!
- Уважаемые коты, то есть вампиры, прокашлялся, скрывая смех, мэтр. - Рекомендую вам выйти хотя бы в проход между полками. Сейчас я верну вам всем прежний вид…
- Нет, - в один голос закричали девушки. - Мы не хотим опять, мы хотим как сейчас!
- Кто не хочет, тот не поменяется, - заверил старый кентавр.

За столом пила чай и томатный сок странная - а разве в Замке бывают другие? - компания. Радостные девушки и грустные вампиры.
- Ну, что мы можем сделать?! - вопрошал грустный Лён. - Эти малолетние гении - это же просто ужас. Как выдумают что, а нам иди и делай.
- Да, вот вам хорошо! Вам авторы адекватные попались, а нам, - девушка махнула рукой.
- Да, мэтру Хирону и Гиппократу точно повезло, - согласилась крыса.-  Моя тоже ничего, но иногда ее ка-ак занесет, хоть за левую заднюю ногу лови и тащи назад.
Но знаете ребята, я не раз слышала, как авторы жалуются, что персонажи ведут себя, как им вздумается.
Один не хочет быть эпизодическим и вылезает в главные. Другому не нравится быть смешным дураком, и он вдруг оказывается хитрым умником.
- Да? - бывшие коты переглянулись. - А что, пошли попробуем?
- Пошли! – хором ответили девушки и Лён.
- Первым делом, - донеслось уже с лестницы, - я заставлю эту малолетку написать мне густую шевелюру…
- Пора и нам домой, уважаемая хозяйка, - старый кентавр склонил голову. - Благодарим за угощение и подарки. Гиппократ фыркнул, навьючивая на спину тюк вязания. - Но у нас там король не совсем здоров и сейчас без присмотра…
- Опять по лестнице копыта ломать?! Метр, может телепортом в библиотеку?
- Боюсь проводить тут эксперименты, так что придется по лестницам.
- Зачем? – Елена всплеснула лапами. - У нас тут грузовой лифт имеется, на третий этаж доставит в лучшем виде!
- Приезжайте в гости, госпожа Елена, - улыбнулся, уже стоя в лифте, мэтр. - Мой хвост будет в полном вашем распоряжении.
- Ага, ему же до него все равно не достать! - влез непочтительный воин. - А я тебя покатаю с ветерком, так уж и быть!
Елена грустно вздохнула, глядя на закрывшиеся двери лифта, и поблагодарила Замок за то, что не пустил в кухню розовых панталон.

Отредактировано Елена (2011-12-29 21:35:59)

0

9

Пост Мухи, часть вторая:

Как сообщил бессменный редактор «Вестника» Глашатай, «новый замковчанин Муха была горячо принята широкими рядами общественности замка. (Настолько горячо, что факты, изложенные ниже, сразу же стали жареными.) В обмен на сведения о новогодних подарках, которые, как известно, бесследно исчезли, Муха потребовала себе отдельный кабинет, стол, на котором сидела (и пересаживаться не собиралась), ежедневно корзину свежих ватрушек, ведро чая и канистру коньяка. В ответ на эти требования Шеф заявил, что он не намерен договариваться с террористами и идти им на уступки. Народ мыслил солидарно с начальством. Елена наточила особо большой нож для разделки крупной дичи. Люксория перезарядила автомат. Алька приготовила новой подруге пирожки с динамитом. Аждаха вышила крестиком сувенирную удавочку. А Борак предложил облить Муху особым клеем. Когда клей схватится, можно будет вырубить новый монумент, поставить в холле и отныне объявить этот день праздничным. День следует назвать «Днем хождения под Мухой» и отметить неограниченными возлияниями».
«Ценой титанических усилий, - сообщалось далее в статье, - нашему корреспонденту удалось пробиться через толпу и взять небольшое интервью у Мухи.
-Как бы вы могли прокомментировать выдвинутые здесь обвинения в захватничестве, самозванстве и шантаже?
-Я хорошая.
-Но, согласитесь, этого никто пока не понял.
-Ничего удивительного. Зима. Недостаток полноценного питания, калорий и прочих витаминов. Народ оголодал и обозлился».
…Вскоре общественность мобилизовалась, вызвала десяток гоблинов, и те, подхватив тяжеленный стол с Мухой, поволокли его в холл к статуе Шеллара.
-Вот, - сказала Муха, когда толпа прибыла на место. – Это здесь.
-Что? – спросил кто-то.
-Улика, - произнесла Муха значительно.
-Какая улика-то?
Муха посмотрела на окружающих с жалостью.
-Питаться надо лучше, - завела она привычную песню, - Тогда и соображалка заработает.
-Она над нами издевается. – Толпа замковчан загудела.
-Запах, - выдала Муха торопливо.
-Вы как хотите, - сказала синяя крыса. - А я пошла за дихлофосом.
-Хоть за цианистым калием! – азартно крикнула Муха. – Ну? Вы что, не чувствуете?
Множество носов втянуло воздух. Повисло молчание.
-Куда я попала? – спросила Муха. – У вас что, повальный насморк?
-Молоток, что ли, у Шеллара заржавел? – предположил кто-то.
-Мухи – уникальные существа, - поучительно начало вещать насекомое. – Еще старик Брем писал, что…
-Так, - сказал Шеф, появляясь в толпе, и Муха осеклась на полуслове.
-Ладно, - произнесла она, - Не можете носом, тогда руками. Вон там, в углу, за статуей.
-Да нету там ничего. Хватит нам голову морочить! – Люксория подняла автомат и пустила небольшой очередью в угол. Послышался звон стекла, в воздух взлетели шоколадные крошки и обрывки фольги.
По толпе пронесся возглас изумления - только что там, где ничего не было, все увидели что-то довольно высокое, закрытое простыней, грязной и основательно поврежденной пулями. Простыню сдернули, и обществу открылся замечательный холм из коробок и коробочек, свертков и рулонов самых разных размеров и цветов.
-Наши подарки… - выдохнуло сразу несколько десятков голосов.
-Да ваши, ваши, - ворчливо отозвалась Муха. – Вон наверху коробка с «Рафаэлло». Я ж говорю. На весь зал благоухает.
-И ничего не ваши! Не ваши, а наши! – из кармана статуи выбралась худая длинноносая старушенция в шляпке и с сумочкой. Она поправила жабо и сердито добавила: – Это все принадлежит корпорации «Чебгеншап». Уберите ваши грязные руки от наших подарков!
- Чебгеншап? – переспросила Аждаха, и лицо ее стало проясняться. – А вы, значит…
Старуха приосанилась:
-Госпожа Шапокляк, председатель корпорации, к вашим услугам.
-Шапокляк? Ну, понятно. А вот что это за простыня, хотела бы я знать?
Шапокляк нахмурилась:
-Вокруг так много нечистых на руку личностей. Мне пришлось прибегнуть к …м-м-м… некоторым, скажем так, ухищрениям…
-Короче, Склифосовский, - прорычал Борак, - Признавайся, где волшебную простыню-невидимку стырила? Считаю, до трех, потом съем.
-ПодАвитесь, - с достоинством ответила Шапокляк. – Не стырила, а позаимствовала.
-А я говорю, стырила!
-Взяла на время!
-Свистнула!
-Да она у Кощея все равно без дела валялась!
-Давайте называть вещи своими именами, - вклинился в перепалку Шеф. – Простыню придется вернуть владельцу.
-Да берите, - пожала плечами старушенция, - От нее все равно уже толку нет. Кто вас просил волшебный предмет дырявить?
-Ну, бабушка, хватит препираться, нам пора, - сказал Борак, легко подхватил мадам Шапокляк на руки и направился в сторону библиотеки.
-Как же так сразу, - ее мордочка пошла малиновыми пятнами. – Давайте сначала познакомимся поближе. Ресторан, шампанское, свечи, ну, это… первый поцелуй…
-Там тебя поцелуют, солнышко, - пообещал орк, взбегая по лестнице на второй этаж.
-Ой, вы такой сильный мужчина, - ворковала старушка. – Как давно меня не носили на руках! А со своей мамой вы меня познакомите…
Когда ее голос затих в коридоре, Алька подошла к статуе Шеллара и посмотрела на нее честным пионерским взглядом.
-Как же ты мог, Шелларчик, - спросила она горько, - прятать эту бестию у себя в кармане? Ты же свой!
Бронзовые губы чуть раздвинулись в виноватой улыбке:
-А она мне фокус показала. С крыской.

0

10

Борак, с попугаем на плече и с курицей под мышкой, вошёл в класс. Запуганные Аждахой графоманы оживились и зашушукали.
- У нас что, урок биологии? - спросили с передней парты.
- Не, сейчас будем писать сочинение на тему "Птицы - наши друзья", - загоготал "Маяковский".
- Пятнистый скунс тебе друг, - высокомерно заметил Борька, - а у нас практическое занятие.
- Да он разговаривает!
- Ага, - подтвердил попугай, - только я, в отличие от некоторых, ещё и думать умею. И вообще, что-то шумно в аудитории... - пернатый ментор покосился на орка. - Урок у нас или где?
- Кому не интересно, могут провести приятный вечер в комнате с моими кроссовками, - оскалился Борак и обвёл взглядом класс. - Есть желающие?
Графоманы хранили молчание. Многие из них уже познакомились с лапами Борака и авоськой Борака, и теперь даже самый эпсилонистый эпсилонец не горел желанием испытать на себе ещё что-нибудь из орочьего арсенала.
- Вот и славно, - чирикнул Борька и перепорхнул на люстру. - Тема нашего занятия: "Рассказ". Задание первое - написать рассказ, в котором присутствуют завязка, развитие сюжета, конфликт, кульминация и развязка. Фанфикшн и плагиат недопустимы, - аудитория исторгла из себя  вздох разочарования, - рейтинг G, - снова недовольный гул, - количество знаков от 5 000 до 30 000. Времени вам до первых петухов. Всё, работаем!
Эпсилонцы вдохновенно заскрипели ручками. "Уж чего-чего, а бумагу они переводить умеют, - подумал орк, - тяп-ляп, и уже стопка листов исписана. Но будет ли среди этой макулатуры что-то хоть отдалённо напоминающее рассказ - вопрос..." Сорная курица встрепенулась, кудахтнула и поскребла поверхность стола лапой, будто бык на корриде, - стопки отборной графомани всё росли и росли ввысь. "Э, да они так всю аудиторию своей писаниной заполонят!" - обеспокоился Борак и глянул на своего муза. Попугай чистил пёрышки и даже не смотрел вниз, а старинные часы на стене ясно давали понять: до первых петухов ещё тикать и тикать, писать и писать...
Внезапно дверь в класс приоткрылась и внутрь заглянула наглая голова с острым клювом, мясистой бородкой и лихим гребешком набекрень. Огненно-рыжий петух обвёл увлечённых эпсилонцев ехидным взглядом, громко прокричал: «Кукареку!» и скрылся в неизвестном направлении.
- Время! – чирикнул Борька.
- Но так нечестно! – запротестовали графоманы. – До утра ещё ого-го сколько!
- Время давалось не до утра, а до первых петухов, - спокойно парировал попугай. – Петух был – был. Первый – первый. Так что сдаём работы! По одному – а то стол не выдержит!
Когда спустя два часа в аудиторию заглянул Шеф, Борак громко спал на стуле в углу, а пернатая парочка экзаменовала очередного эпсилонца. Сорная курица вдохновенно рылась в исписанных корявым почерком листах, склёвывая грамматические ошибки и лишние слова, а пафос, новояз, стилистические огрехи и логические нестыковки так и сыпались в здоровенный мешок для мусора.
- Конфликт! Кульминация! Идея! Развязка! – грозно кричал попугай, пристыженный графоман брал со стола уменьшившуюся в разы рукопись и понуро брёл на место. Большинство эпсилонцев выглядели так, будто наелись чего-то кислого, - «Прошли проверку», - смекнул попутчик – другие нервно ёрзали на стульях, видимо ожидая своей очереди.
- Конфликт! Кульминация! Рейтинг! Фанфикшн!
- Борь, прервись на минутку, - попросил Шеф, - у меня объявление для наших гостей. – Попугай нахохлился и кивнул, курица громко икнула, подавившись громоздким канцеляризмом. – Итак, граждане, транспорт с Эпсилона прибыл. По окончании занятия прошу всех во двор, но если кто-то хочет остаться и учиться дальше…
От грохота отодвигаемых стульев даже Борак проснулся. Побросав недописанные шедевры, эпсилонцы массой ломанулись к выходу.
- Макулатуру свою оставили, а ручки все-все забрали, - мрачно констатировал Борька.
- Знаешь, после всего того, что они здесь учинили, ручки – это меньшее из зол, - со вздохом ответил попутчик, - я б ради такого дела и блокнотов с логотипом Замка не пожалел… Но всё хорошо, что хорошо кончается!
- О да! – подтвердил орк и достал из кармана блестящую фляжку. – Как насчёт отметить окончание новогоднего переполоха?
- Да не вопрос, - Шеф улыбнулся и погладил сытую курицу, - но сначала убедимся, что они благополучно улетели в свою розовую реальность. А то даже как-то и не верится…

Отредактировано Borac (2011-12-30 12:46:43)

0

11

Остап Бендер сидел на подоконнике и с несвойственной ему тоской во взгляде изучал кружащих вокруг него разноцветных кракадильчиков. Кракадильчикам нравился полосатый шарф великого комбинатора и, похоже, он сам, но увы, сегодня Бендер не был готов ответить им взаимностью. Сын лейтенанта Шмидта пребывал в затруднении, но отнюдь не финансовом, как это частенько с ним бывало, а в идеологическом.
В этом странном месте, которое он поначалу счел Землей Обетованной, все его навыки и умения, а также четыреста относительно честных способа отъема денег оказались невостребованы и даже более того, совершенно бесполезны. Идеи великого комбинатора поднимались на смех, его гениальные прожекты терпели крах на самых ранних стадиях, а любая попытка наладить контакт с местными аборигенами заканчивалась неудачей. Некоторые из них убегали, хихикая, другие объясняли Остапу всю узость и дремучесть его рассуждений и взглядов на жизнь, третьи пытались зачитать Бендеру что-то, смутно напоминающее поэзию. Возможно, незабвенный Васисуалий Лоханкин и смог бы постичь всю сокрушительную мощь искусства, заключенную в этих строках, но у Остапа от них начиналась мигрень. Верный Паниковский пропал без вести, как партизан в тылу врага. Встреченная вчера девушка с курицей больше не появлялась, и Бендеру некому было задать скопившиеся у него вопросы. Великий комбинатор чах на глазах и все чаще мечтал о Рио-де-Жанейро. Да что там, он был согласен даже на Черноморск, лишь бы избавиться от ощущения собственной ненужности и тщетности бытия.
- Мне тридцать три года, - грустно поведал Остап ближайшему кракадильчику. - Возраст Иисуса Христа. А что я сделал до сих пор? Даже сущей мелочи – миллиона – и то пока нет...
Кракадильчик, от природы сиреневый, смущенно зарделся и отлетел в сторону. Его место занял залетевший в окно большой зеленый попугай.
- Здравствуйте, - вежливо сказал Бендер.
- День добрый, - совершенно неожиданно отозвался попугай.
- Вы говорите по-русски? – удивился великий комбинатор.
- Ну не по-румынски же, - щелкнул клювом попугай. – Разрешите представиться: Борис.
- Бендер-Задунайский, - представился Остап.
- Наслышан, - кивнул его пернатый собеседник.
Попугай сделал круг по коридору и приземлился на подоконник рядом с Бендером. Там он принялся тщательно чистить перья. Остап, обрадованный возможностью пообщаться с интеллигентным собеседником, придвинулся ближе и заинтересованно спросил:
- Уважаемый, а вы часом не из Рио-де-Жанейро?
- Я бывал во многих местах, - с достоинством произнес попугай. – Но родина моя теперь здесь. А вы хотите попасть в Рио?
- Хочу. С детства, - вздохнул Бендер. – Даже белые штаны себе приобрел, но этого недостаточно.
- Понимаю, - сочувственно нахохлился попугай. – Белых штанов определенно недостаточно. Жаль, что написавшие вас авторы не упоминают в своем произведении телепорт, тогда все было бы значительно проще.
- Телепорт? – оживился великий комбинатор. – А его можно укра... то есть купить? Или хотя получить в дар? Или, если телепорт есть у вас и вы будете столь любезны...
- К сожаленью, телепорт мы вам предоставить не можем, - развел крыльями Борис. – Только портал. Он отправит вас обратно, в то место, из которого вы попали сюда...
- Значит, все-таки Черноморск, - слегка огорчился Бендер. – Ну что ж, парад еще не закончен, и командору надлежит вернуться к своим обязанностям. Один вопрос: где мой дорогой брат, еще один сын лейтенанта Шмидта?
- Уже депортирован, - доложил попугай. – Не волнуйтесь, он встретит вас по прибытии.
- Тогда я спокоен, - Бендер легко спрыгнул с подоконника, перебросил через плечо шарф и столкнулся взглядом с уже знакомым ему застенчивым кракадильчиком. Тот успел поменять цвет на естественный, но по-прежнему смотрел на Остапа с робостью и безмолвной просьбой. Каменное сердце великого комбинатора дрогнуло.
- Ну, будем здоровы! – весело сказан он кракадильчику, рывком стаскивая с шеи шарф. При виде столь щедрого подарка тот счастливо забил крылышками и взлетел почти под потолок. – А теперь к порталу, Борис, к порталу! Меня ждут великие дела.

0

12

Во дворе замка сидел и нагло ухмылялся огромный белоснежный пушистый зверь с ехидной мордой.
- Песец пришел! – выдохнула Аждаха.
- Да, дорогие мои, вот и я, - расплылся в улыбке зверюга.
- А зачем он пришел? – громко прошептала Фаэль.
- Ну, так все к вам идут, и я пришел, - лениво отозвался зверь, с любопытством оглядывая  резные башенки и многоцветные витражи. – А неплохо тут у вас... было.
- Он к нам насовсем? – Алька приподнялась на цыпочки, стараясь разглядеть зверя. - Или так, погостить?
- А это как получится, дорогие мои, облизнулся песец. – Как принимать будете.
- Принимать будем плохо, - честно сказал Ледяной Сокол и воинственно поправил очки.
Песец не удостоил инженера ответом, демонстративно свернулся калачиком, заняв половину замкового двора, и сделал вид, что спит. Через несколько мгновений в замке ощутимо похолодало, под потолком закружились снежинки…
- Нет, мне, конечно, надо выгулять шубу, но не прямо же в замке, - рассердилась Люкси, доставая из сумочки автомат. – Пора однако с этим зверем разобраться!
- Ну, зиму-то мы переживем, - вздохнул попутчик, и весь личный состав оказался обряжен в тулупы и валенки, - но бороться со следствием – не наш метод! Надо устранять причину! Объявляю совещание через пять минут!И не забудьте позвать наших эпсилонских гостей.
- А их-то зачем? – удивилась Талинна.
- Ну кто-то ведь написал роман о конце света. И это явно не мы!
- А что делать со зверем? – сердито кивнул на песца Ледяной Сокол.
- А на что у нас админ с топором у дверей? – удивился попутчик. –  Это у него в безопасности дыра, вот пусть идет и объясняется с незваным гостем. Объяснит ему его права и обязанности, подискутирует об огненных лисах и белых полярных песцах. Я думаю, час- полтора у нас есть.

- Шеф, не надо совещаний, - твердо заявил Морис, - времени совещаться нет. Надо садиться и писать!
В кабинет шумной толпой ввалились гости с  Эспилона,  загалдели  разными голосами:
- Что?
- Где?
-  Кто?
- Зачем?
- Почему?
- Так, - зычно рявкнул  шеф, - отставить бардак, то есть демократию, в колонну по два стройся.
Буквально через несколько минут перед ним  выстроился неровный ряд ошалевших графоманов.
- Кто из вас написал роман о конце света? – строго спросил Брак, поигрывая мачете.
- Ну, я, - неловко протиснулся  вперед высокий парень с бакенбардами, - только это не роман был, а поэма. А что рифма немного подкачала, так это потому что…
-  Зато он писал сердцем! И его поэма брала за душу! – заступилась за приятеля невысокая девочка в очках.
- Ясно, -  сквозь зубы процедил Борак. – Кого за душу, а кого за другие места вот теперь взяло…
- Я хотел как лучше, - насупился паренек.
- А получилоь как всегда, - хором закончили Фаэль  Алька.
- И что теперь будет? - автор поэмы тревожно заозирался.
- Что напишем, то и будет, - жестко заявил попутчик. Все разобрали ручки, тетрадки, сели за столы. В кабинете шефа из пола выросли школьные парты, - будем писать  жизнеутверждающий финал.
-  Как это писать финал поэмы? – удивился высокий худой парень, - а если у меня сейчас нет вдохновения?
- Очень просто,  – хищно ухмыльнулся попутчик, - садишься и пишешь. Буквами. Слово за словом.
- Если начнем ждать, пока явится вдохновение, он точно нас того, - кивнула на зверя Фаэль.
-  Ну, я так не могу, сразу, - заупрямился рыжий, - мне надо...
- Принять ванну, выпить чашечку кофе, - хмыкнула Алька, - плавали, знаем.
- Будет тебе кофе, - кровожадно пообещала Лив.
- И даже какао с чаем, - закивала Аждаха, -  только потом. Если захочешь.
- А если я не смогу? – вытянула шею маленькая девушка в ярко-синем джинсовом костюме.
- Тогда он тебя точно съест, - вздохнула  Елена,  - И без соли…
- Все, время пошло, зычно скомандовал шеф, - взяли ручки, сели за парты,  начали писать нетленку!
- Шеф, - Аждаха заговорщицки подмигнула попутчику, - а может быть вы его сами, ну как литературных героев - раз - и все? А то ведь эти понапишут...
Попутчик тяжело вздохнул и погладил Аждаху по голове.
- С песцом - раз и все - не получится. Тем более, в одиночку... Вот бог создал реальный мир за неделю. Да?
- Ага, - кивнула Аждаха.
- А мы - все вместе создали Замок. Ну и посмотри на тот мир и этот Замок! Так что, будет писать все вместе!

0

13

К середине дня обнаружилось, что Паниковский с Остапом Бендером – это не худшее, что могло быть. Почувствовав запах обеда, на кухню подтянулась группа из семи человек, в оранжевой одежде. Увидев в их руках метлы, даже далекая от спорта синяя крыса всплеснула лапами и кинулась накрывать на стол. А потом, пока гости насыщались, побежала докладывать об очередном ЧП.
- Целая сборная? – вытянулись лица у всех присутствующих при этом замковчан, кроме шефа.
- А собственно в чем проблема? – удивился тот. В этот же момент в открытую форточку влетел и поскакал по столу крупный темно-красный мяч.
- Пообедали уже, значит, - скорбно кивнула Елена.
- Они что, футболисты? – Шеф повертел в руках мяч и выкинул его обратно в форточку.
Аждаха подошла к окну и распахнула створки, впустив в комнату порыв холодного ветра.
- Футболисты не забивают мячи в форточки на четвертом этаже, - сказала она. – Полюбуйтесь.
Шеф встал рядом и полюбовался.
- Впечатляет, - признал он, следя за фигурками в оранжевом, кружащимися на метлах над полем у замка. – И что же нам с ними делать? Кстати, кто это вообще?
- «Пушки Педдл», - опознал игроков Ледяной Сокол, вовремя пригибаясь и отбивая книжкой влетевший в комнату бладжер.
Алька на лету поймала мяч и, выбросив его в окно, повернула к папе сияющее лицо.
- Как что? Обыгрывать!
- Обыгрывать? – подпрыгнула Аждаха. – Как? Мы же ни разу не играли в квиддич!
- Значит, проигрывать, - невозмутимо пожала плечами подруга. – Но такой шанс, поиграть в квиддич с героями Гарри Поттера – раз в жизни дается!
- Ну вот ещё! – моментально возмутилась Лекси. – Проигрывать сразу. Девочки, вы чего позорите фандом? Не играли они в квиддич… В теории знаем, в практике справимся!
Девушки, кажется, устыдились и приободрились. Лекси тут же обернулась к мужской части и выжидательно вскинула брови.
- Да не вопрос! - широко улыбнулся орк. Изобретатель поправил очки и тоже согласно кивнул.
- Вот вам бы все в игры играть, - Морис был единственным, кому удалось сохранить серьезное выражение лица. Впрочем, ненадолго. - Чур, я буду комментатором матча!
- А девушки, значит, будут охотницами, - улыбнулся Ледяной Сокол.
- Девушки, да! – радостно подхватила Лекси. – Но без меня. Чур, я на воротах!
- Капитаном? – ехидно поинтересовалась Аждаха.
Лекси гордо вскинула подбородок:
- А то! Радуйтесь – вся ответственность на меня, - она окинула взглядом всю команду и, хихикнув, добавила. – Мне уже 17 лет! Это мой последний шанс выиграть!
- Ага, - поддакнул Борак. – Снитч проникнется торжеством момента и сам полетит нам в руки…
- И полетит! – закивала Лекси. – Спорим?
- Спорим! – протянул ей орк широкую ладонь. – На…
- Поцелуй, - невинно подсказала Аждаха.
- Со статуей Шеллара, - добавила Люксория.
- Согласна! – пожала орку руку Лекси. – Разбивайте!
Сокол пожал плечами и разбил рукопожатие.
- Эгей, капитан, - вмешалась Алька. – А ничего не смущает? Снитч кто ловить будет?
- Снитч? – Лекси, отвлекшись на Борака, как-то совсем забыла про правила. – Сниииитч…
Аждаха скромно обошла мужа и за ухо вытащила у него из-за спины Ломастера. Тот, впрочем, моментально отбежал на пару метров. На всякий случай.
- Ну как? – Аждаха оглядела Ломастера, как собственного ребёнка. – Будет отличный ловец!
- Чегооо? – возмутился кандидат. – Я на метле не удержусь!
- Куда ты денешься? – поддержал жену Ледяной Сокол. – Придумаем что-нибудь!
- Возражения не принимаются! – вмешался, наконец, Шеф. – Не дам опозорить Замок!
Он грозно оглядел всю команду. Все моментально вытянулись по струнке.
- Лекси! Спрошу с тебя!
Девушка как-то скисла, но тут же выдала:
- Так точно! – и ткнула в бок хихикнувшего Борака.
- Шагом марш! И комментатора не забудьте…
Морис только фыркнул в ответ.
- Подождите! - побежала за новоиспеченной квиддичноой командой Талинна. - Я с вами! Судьей возьмете?
Команда переглянулась.
- Конечно! – кивнула Люксория. – Ты же у нас опытный человек…
- В полётах, - поддакнула Алька.
Талинна насмешливо хмыкнула:
- Ещё бы.
- Ну вот и отлично! – совсем обрадовался шеф. – Все в сборе. Можно и на поле выйти…

0

14

- Извините, а можно вас на минуточку? – Глашатай подошел к развалившемуся во дворе песцу. Зверюга лениво ухмылялся и ковырял в зубах топором.
- Ну, чего тебе? – песец  снисходительно посмотрел на собеседника. – Тоже со мной воевать будешь?
- Нет, я по другому вопросу! – замахал руками Глашатай. Топор он узнал, и теперь шарил по сторонам глазами в поисках обгрызенных конечностей или еще чего-нибудь такого же жуткого. – Понимаете, наши читатели давно интересуются песцами…
- Пусть читают Википедию, - хамски посоветовал пушной зверек. – Я не песцы, я – песец.
Он помолчал и добавил:
- А это звучит гордо!
«Прогрессирующая мания величия», - записал у себя в свитке Глашатай и спросил:
- Извините, если мой вопрос покажется вам несколько нескромным… Но вот вы какой песец – полный или нет?
- Я не полный! – зверь сморщил черный нос. – И что все вечно норовят на меня лишних килограммов навешать? Я, между прочим, в отличной спортивной форме! Можно сказать, чемпион.
- Ага…
«Спешу вас обрадовать, дорогие читатели, нас посетил не полный, а очень стройный песец, рекордсмен в своем весе…»
- Но вам от этого легче не будет! – добавил новый символ апокалипсиса. Кто и когда его таковым назначил, кстати говоря, история до сих пор не выяснила, но зато любой человек точно знал, как выглядит конец света. Всадники на костлявых конях вышли из моды, и освободившееся место тут же занял подкрадывающийся по белому снегу милый пушистый зверек.
- Вы что, мысли читаете? – обиделся Глашатай.
- Лучше! Я в них и залезать умею, - гордо ухмыльнулся песец. – Но ты спрашивай, не стесняйся. Так приятно, что в кои-то веки народ не бегает с воплями: «А, спасайся, кто может! Это полный песец!», а тихо и мирно празднует мой приход. Вон, даже кормят…
Зверь снова погрыз топор.
- Знаете, наших читателей давно занимает вопрос, чем же вы так опасны? – поинтересовался Глашатай. – Вот всякие там Мор, Смерть, Глад – с этими понятно. А вы-то чем?
- А и сам не знаю, - пригорюнился песец. – Вы на меня посмотрите – я же белый и пушистый! А глаза? Разве такой взгляд должен быть у того, кто символизирует конец света… или сгоревший жесткий диск с несохраненным дипломом… или сломавшийся каблук… или заглохшую машину…
Перо с глухим треском переломилось в руках у Глашатая, а на листке сама собой откуда-то появилась дырка. Как раз на добрую половину интервью.
- Ну, и это тоже я, - не стал запираться песец.
- Тогда я пошел,  - сориентировался Глашатай и мелкими перебежками начал отступать к башне.  Песец дружелюбно помахал ему вслед хвостом.

0

15

Мухе снился тревожный сон, будто она не муха, а вертолет, облетающий снежные антарктические пустыни в поисках пропавших исследователей. Даже во сне ее железные бока ощущали жгучее дыхание полярных ветров, а пропеллер, казалось, вот-вот примерзнет к воздуху, такому же стылому и неуютному, как земля. Чего хотелось больше всего ее вертолетной душе, так это напиться горячего чая. С ватрушками, разумеется.
От дикой картины поедания вертолетом ватрушек Муха проснулась. И сразу все вспомнила. Черствость окружающего мира была ничуть не лучше ледяных просторов. Во-первых, ее заперли вместе со столом в какой-то комнатушке, во-вторых, посадили на жестокую диету – в пределах досягаемости не было ни крошки съестного, что накануне Новогоднего торжества могло расцениваться как подлость и преступление. Никак не меньше. В третьих, из-под двери немилосердно дуло. Так что наяву было так же противно, как и во сне. Муха подползла к краю стола и посмотрела вниз. Внизу ничего интересного не наблюдалось, кроме… А что это вон там, у самой двери, белеется? Из глубин памяти немедленно вылетела волна сладкого запаха свежеиспеченных пирожков, булочек, кренделей, кулебяк и прочей снеди. Неужели крошка? Целая крошка! Чудесная, сладкая, пахучая, чуть желтоватая от масла, сахара и яиц крошка! О, счастье! И Муха, не мешкая, прыгнула вниз.   
Крылья подхватили ее. Муха взлетела. Вновь она стала маленькая и невесомая. Конечно, в других условиях следовало бы обдумать актуальный женский рецепт: как похудеть за одну секунду? На этот счет Муха теперь не сомневалась – очень просто, надо спрыгнуть со стола! Но нечто белое у двери занимало сейчас ее мысли куда больше. Она бухнулась прямо в центр белоснежной кучки, собираясь зарыться в свежую выпечку с головой, но… это оказался сугроб. Совсем небольшой сугробик, наметенный из-под двери. Огорчение было столь велико, что Муха не ощутила никакой радости от того, что она легко проползла под дверью и полетела по коридорам. Ну, свобода и свобода, лучше бы накормили.
И она понеслась, даже не испытывая удивления от открывшейся перед ней картины – все ее мысли занимала вкусная еда, отнятая жестокой судьбой. От горя она не мерзла, а между тем было весьма морозно, с резных карнизов свисали сосульки, шторы покрылись инеем, по полу мела самая настоящая поземка. Из-за угла показалась Ничейная бабушка, одетая в армейский тулуп и валенки. Охая и прижимая к груди, она несла что-то продолговатое, завернутое в ватное одеяло. Проковыляв в какой-то глухой закуток, она положила ношу на пол, заботливо поправила одеяло и ушла. Из любопытства Муха заглянула туда – не припасы ли на зиму здесь часом делают? – но из свертка высовывалась пасть розового кракадильчика. От холода бедолага клацал зубами. А в закуток уже снова входила спасительница, с причитаниями неся следующего замерзающего.
Дальше на пути Мухе попался большой зал, заставленный школьными партами. Впрочем, занята была только одна парта. За ней сидел высокий нескладный юнец и, согнувшись над тетрадкой, что-то строчил, краснея от усердия. Остальное общество столпилось вокруг, заглядывало в рукопись и по ходу давало советы.
Вот юноша откинулся на спинку стула и блаженно закрыл глаза. А со страницы под потолок вылетело облачко, постепенно вырастая до размеров ядерного гриба. На присутствующих полетел густой дым и вихри пыли и пепла. В зале холод стремительно сменялся адской жарой. Муху отнесло в самый дальний угол. Она упала на пол и споро заползла под плинтус.
-Че делаешь, Дылда?! – заорал кто-то и от избытка чувств треснул писателя по плечу. – Давай назад! Быстро!
Часть девиц, завизжав, полезли под парты. Стекло на одном окне выгнулось и оглушительно лопнуло. Песец за окном сладко улыбнулся. Трясущейся рукой юноша рванул страницу с описанием взрыва. Гриб медленно стал таять – а песец поскучнел, положил пушистую голову на лапы и снова задремал. Молодой писатель по прозвищу Дылда поднял ручку и задумался.
-Не было никакого взрыва, - произнес кто-то над его плечом.
-Как это не было? – удивился Дылда. – Совсем? Там же весь смысл в этом.
-Смысл надо менять.
-Конец света крутой получился, - мечтательно сказал писатель. – Мне понравился.
-Не будет никакого конца света! Отменяется! Давай правь!
-Вам надо, вы и правьте, - заупрямился Дылда.
Борак поднял писателя за шкирку и встряхнул.
-Правь, я сказал! – прорычал он.
-Это насилие над личностью! И вообще, у меня вдохновение кончилось. Ну, не хочу я писать!
-Кончилось, да? – зловеще сказал орк и потянул упирающегося юнца к окну. Из разбитого окна остро тянуло холодом, хотя в комнате и без того было не тепло.
-Видишь этого зверя? – спросил Борак, указывая на песца, который приоткрыв один глаз хитро глядел на прильнувших к окну.
-Ну, - неуверенно ответил парень.
-Если ты ничего не исправишь в своем бессмертном творении, - Борак сплюнул, - нам кранты. Через несколько часов мы вымерзнем здесь, как мамонты в ледниковый период.
-Если раньше не загнемся от ядерного взрыва, - добавил из-за спины кто-то.
-Включите отопление, - юноша пожал плечами. – Я-то тут при чем?
-Да потому что все из-за тебя! – закричала, потеряв терпение, Люксория. – Гений недощипанный! И лиса эта сюда из-за тебя пришла! И гриб из-за тебя! И холодина эта из-за тебя!
Поток ее восклицаний прервал властный суховатый голос, который значительно произнес:
-Молодой человек, безусловно, вы подаете большие надежды. – Юноша приосанился и поискал глазами в толпе знакомых эпсилонцев. – Но в данный момент возникла некая… м-м-м… неприятность, которую вы можете разрешить. Так сказать, помочь и себе и нам.
-Короче, - сказал орк, усаживая его за парту и придвигая тетрадь. – Давай пиши. Родина тебя не забудет.
Для наглядности Люксория еще вытащила и положила на парту свой автомат.
Лицо начинающего гения перекосило, но он послушно склонился над тетрадью и попытался задуматься. Давалось ему это нелегко. Несколько раз он принимался строчить, но потом вырывал страницы и бросал их на пол. Лицо его то краснело, то бледнело. Наконец он остановился, выдохнул и принялся заполнять бумагу торопливым мелким почерком...

0

16

Дылда с детства не любил холод. Еще в начальных классах, когда его сверстники с упоением лепили снеговиков и летали по крутым горкам на лыжах и санках, длинный нескладный мальчик с хроническим насморком предпочитал все зимние каникулы проводить дома. От снега у него мерзли ладоши и промокали валенки, от ветра краснел нос и слезились глаза. Даже когда Дылда вырос и вылечил свой насморк, он по-прежнему предпочитал пересиживать морозы дома, в тепле, за интересной книгой или зрелищным фильмом. Но сейчас он почему-то перестал замечать, как коченеют, становясь непослушными, пальцы, как вместе с дыханием изо рта вылетают облачка пара, как склеивает ресницы взявшийся откуда-то иней... Он давно уже не чувствовал пальцев ног, но даже не задумывался об этом. Крылья вдохновения несли его, словно Икара, вот только вместо коварного и ослепительного солнца юношу ждала ледяная бездна.
- Холодец, отец, колец, овец, сердец, лжец, трындец... Нет, трындец не подходит. - ожесточенно бормотал себе под нос Дылда, не замечая, что кольцо замковчан вокруг него становится все тоньше. Эпсилонцев след простыл уже давно.
Первой не выдержала Люксория. Элегантная шубка, вынужденно наброшенная на не менее элегантное платье, не могла защитить девушку от грядущего ледникового периода. С тоской оглянувшись на автомат, секретарша убежала искать ничейную бабушку в надежде, что та может спасать от холода не только кракадильчиков. Вслед за ней поле боя покинули синяя крыса (ее мех также не был приспособлен для столь экстремальных температур), попугай Борька (как уроженцу теплых стран ему было особенно тяжело) и оставшийся без любимого красного шарфа Морис. Шеф, у которого стараниями трудового коллектива Замка стремительно заканчивалось горячительное, нервно поглядывал на лежащую кверху лапками Муху. Насекомое то ли притворилось дохлым, то ли впало в спячку, но в любом случае выглядело как-то нездорово. Остальные замковчане, впрочем, смотрелись не лучше. Единственный, кто чувствовал себя более или менее комфортно, это толстокожий орк, хотя, возможно, зеленый цвет лица просто скрывал его бледность.
- У ммммменя зззззуббббы сттттучатттт, - пожаловалась Алька, поплотнее закутываясь в забытую каким-то вампиром мантию, накинутую прямо на тулуп. Наряды остальных также поражали воображение многослойностью и изобретательностью.
- У ммммменя ттттоже, - поддержала подругу Аждаха. На ее руках трясся мелкой дрожью посиневший Ломастер.
- Он нас уморить решил? – предположила Леана, задумчиво разглядывая бархатную штору. Конечно, штора была пыльной и не слишком толстой, но поскольку число свободных одеял в Замке стремительно сокращалась, девушка готова была согласиться на что угодно.
- Сколько еще рифм он намерен придумать к слову «песец»? – гневно вопросил Борак, пытаясь стряхнуть с коленей нахохлившуюся курицу. – Я уже насчитал тринадцать, может, хватит? Вполне зловеще для конца света.
- Шестьсот шестьдесят шесть, - замогильным голосом протянула Талинна.
Леана молча встала и на негнущихся ногах поплелась за шторой.
- И мне захвати! – хором попросили Алька с Аждахой.
Вернувшись назад и раздав всем страждущим по шторе, Леана решила, что двигаться все же лучше, чем сидеть. Обойдя комнату три раза по периметру, она решила разнообразить свой маршрут и подойти к поглощенному творчеством Дылде. Некоторое время назад всем показалось, что дело пошло на лад: у юноши чудесным образом выровнялся слог, кое-где начали попадаться удачные рифмы, а Морис перед своей капитуляцией успел сказать одобрительное «хм» по поводу вырисовывающегося в поэме сюжета. Правда, безответственный секретарь остался недоволен слишком малым числом персонажей, но грозное шиканье окружающих помешало ему развить эту тему.
Привстав на цыпочки, Леана склонилась над увлеченно пыхтящим поэтом и несколько минут внимательно изучала удлиняющуюся на глазах рукопись. На ее взгляд, юноше еще многому стоило поучиться, но насторожило ее не это.
- Ребята-а, - тихо позвала она. – Вы помните, о чем он пишет?
- А о чем он может писать, - пренебрежительно фыркнул орк. – Грядет песец, мы все умрем.
- Не умрем, он же как раз это переписывает, - поправил его оптимистичный Шеф.
- Ах да. Песец грядет, но вдруг пред ним является бесстрашный герой в сияющих доспехах... – патетическим тоном продолжил Борак. – И всех спасает.
- Но при этом гибнет сам, - ехидно добавила слегка отогревшаяся Алька. – В столь эпичном произведении герой просто обязан героически погибнуть. В идеале – на руках у прекрасной дамы, но за неимением таковой – над прекрасным пушистым телом уже покойного песца...
- Угу, - кивнула Леана, не отрывая глаз от бегущих поперек листа строчек. – А вы в курсе, что он пишет от первого лица?
В повисшей тишине скрип карандаша по бумаге прозвучал назойливо и резко. Чернила в ручке замерзли уже несколько страниц назад, и вошедшему в раж поэту пришлось довольствоваться карандашом. Впрочем, он вряд ли заметил разницу... Юноша творил так самозабвенно, что не видел и не слышал никого вокруг. Даже когда на него вдруг начали кричать, хватать за руки, пытаясь оттащить от парты, Дылда не позволил себе отвлечься. Ему оставалось всего ничего: пара строчек, точка, нет, многоточие... Все.
- Готово, - радостно выдохнул он. И только тогда с удивлением посмотрел на покрасневшие, непослушные пальцы. – Ой, а что это...
Не договорив, он рухнул лицом в кипу свежеисписанных листов.

Следующие полчаса в Замке творилось форменное светопреставление, и отнюдь не песец был тому причиной. Вернее, не только он.
Реанимация незадачливого творца проходила организованно, без истерик, что и не удивительно, поскольку руководил процессом сам Шеф. Влив в горло Дылды остатки коньяка, он железным тоном потребовал к себе всех дееспособных поэтов. В течение пяти минут они лихорадочно чиркали последнюю страницу многострадальной поэмы, пока не добились более благоприятного для главного героя финала. Когда тот задышал, к нему были незамедлительно приставлены Талинна с зельями, Елена с плюшками и почему-то Ломастер с шуруповертом. Последний был решительно изгнан из кабинета вместе с возникшим ниоткуда Карлсоном, который ради такого дела предлагал пожертвовать личным запасом варенья. Почему-то он уверял, что только в сочетании с вареньем плюшки Елены способны оказать целебный эффект. Через пятнадцать минут интенсивной терапии поэт открыл глаза, и все наконец-то вздохнули с облегчением, но не тут-то было. В кабинет явился рассерженный песец и потребовал очередного переписывания финала. Топорща роскошный белый мех, зверь грозил обратиться в общество защиты редких животных и арбитражный суд, рычал, что жители Замка нарушают Женевскую конвенцию, и уверял, что они с автором так не договаривались, он слишком молод, чтоб умирать, и его на полюсе ждет выводок малолетних лисят, которые не должны остаться без отца. Как назло, именно в этот момент почуявшая тепло эпсилонцы выползли на белый свет и, разумеется, горячо вступились за реликтовое животное. Вскоре Замок дрожал от многоголосой ругани, угроз и обвинений. Даже властный голос Шефа не мог перекрыть этот гвалт. Пришедшие было в себя кракадильчики тут же забились обратно, а скрывавшиеся от замковчан персонажи, напротив, сочли за благо вылезти из своих укрытий и сдаться. Никто не заметил, как редкие обломки бронзовой статуи, валявшиеся во дворе Замка, медленно стали подтягиваться друг к другу, словно живые. Собравшись вместе, они так же не торопливо начали увеличиваться в размерах, пока на месте груды металлолома не возникла знакомая сияющая статуя. Окинув двор хозяйским взглядом, Шеллар подобрал брошенный песцом топор и многообещающе ухмыльнулся.
В кабинет он явился в самый разгар апокалипсиса. Предводительница эпсилонцев, держа в руках оставленный Люксорией автомат, пыталась оседлать белого лиса и орала дурным голосом на стаскивающего ее со спины зверя Борака. Вышедшая из спячки Муха носилась под потолком, жужжа, как маленький бомбардировщик. Эпсилонцы и замковчане вдохновенно ругались, отнимая друг у друга какие-то листы, а высокий худой юноша болезненного вида раскачивался из стороны в сторону, сжав ладонями виски. Возле него хлопотало сразу несколько сердобольных представительниц враждующих сторон. Отпихивая друг друга локтями, они пытались успокоить впечатлительного автора, но, кажется, успешно добивались прямо противоположного.
- А ну-ка ша! – угрожающе рявкнул бронзовый админ.
Его слова произвели воистину чудодейственный эффект. Все как-то разом замолчали, а на наглой морде песца появилось несвойственное ей растерянное выражение.
- Я же тебя съел, - неуверенно протянул он, нервно подергивая кончиком хвоста.
Шеллар лишь демонически расхохотался, поудобнее перехватив топор.
Этого оказалось достаточно. Коротко тявкнув, песец начал таять в воздухе на манер Чеширского кота. Последними из виду исчезли жалобные черные глаза и острый лисий нос. Грохнувшись на пол, дама в гофрированном воротнике удивленно окинула взглядом снова ставший просторным кабинет и горько разрыдалась.
- Мой бедный пушисти-ик, - стенала она, заламывая руки. – Вы уби-или-и его!
- Коньяка больше нет, поэтому налейте кто-нибудь даме валерьянки, - решительно сказал попутчик. – Шеллар, так тебя же и впрямь, кажется, съели?
- Великая вещь – резервное копирование, - авторитетно заявил админ, сверкая отполированной бронзой. – Мне устранить бардак, или как-нибудь сами разберетесь?
- Теперь уж сами, - махнул рукой Шеф. – Главное, чтоб эта бедный пушистик обратно не материализовался.
- Не материализуется, будьте спокойны. Я обновил антивирусные и антипесцовые базы. Враг не пройдет.
- Значит, остальное мы как-нибудь переживем, - устало, но довольно улыбнулся Шеф.

Отредактировано Leana (2012-01-11 22:41:02)

0

17

- Ну что, - Шеф стоял у статуи Шеллара и внимательно смотрел на свое окружение. – Всех героев отловили?
- Похоже на то, - кивнул Борак, задумчиво проверяя пальцем остроту мачете, – но не сказать наверняка…
- Сейчас проверим, - важно кивнул попутчик и три раза хлопнул в ладоши. Повинуясь его неслышному приказу, по замку пронесся порыв ветра, принеся с собой парочку забытых вампиров, одну Мери-сью, двоих из ларца одинаковых с лица, крупного мыша со шпагой и рыжего кота. Последними прилетели котовьи сапоги и отчаянно пищащая муха.
- Это несправедливо! – кричала она, суча ножками. – Я буду жаааааловаться!
- Так, - сурово сказал Шеф и последние литературные герои обнаружили, что барахтаются в огромном сачке, а муха – в банке с марлевой крышкой. Причем банка сама нырнула Шефу в руки. – С тобой, голубушка, разговор отдельный…
Муха на секунду притихла, а потом запищала с удвоенной силой:
- Ага, вы большие, только и можете, маленьких обижать, а я жи-и-ить хочу! Жи-и-ить, а не выполнять литературную функцию, по капризу злобного старикашки!
- Злобного старикашки, говоришь? – покачал головой попутчик. – Вот негодяйка…
Он поднял руку, и в нее влетела книга с каким-то шаржем на обложке.
- Выходи, дружище, - позвал Шеф, и вдруг рядом с ни появился очень старый совершенной седой человек с крупным носом.
- Ну, здравствуй, - он по-братски обнял попутчика. - Давно не виделись…
- Это что, Чуковский? – тихо ахнула Аждаха. – Но ведь… он же не книжный персонаж…
- Ну и что? – пожала плечами Талинна. – Когда кто-то очень нужен, он всегда придет…
- Я бы тебя не тревожил, - смущенно кашлянул Шеф, - да вот беда, попала к нам твоя барышня… узнаешь, негодницу?
Он продемонстрировал Чуковскому банку с мухой.
Корней Иванович поспешно водрузил на нос очки и, приглядевшись к мухе, расплылся в улыбке.
- Узнаю, узнаю! – он постучал по банке пальцем, на что муха презрительно повернулась к нему спиной. – Эта барышня в свое время повадилась у меня воровать вишневое варенье… нет, мне не жалко, но зачем же воровать, если можно попросить? Я и отправил ее в книжку, на перевоспитание.
- Ну, частично ты был прав, - кивнул попутчик. – Да вот только она теперь в книжку не хочет. Просится к нам.
- Да я же не против, - Корней Иванович принялся протирать платок огромным клетчатым платком. – Только как же без мухи в книжке?
Попутчик задумался.
- А тебе нужен характер или сгодится любая муха?
- Нет, любая в таком деле не пойдет! – покачал головой Чуковский. – Вспомни сам, нужна дурочка, которая падка на все блестящее, доверчивая, которая сама лезет в логово к злодею, которую надо спасать и которая мечтает выйти замуж за такого же глупого храбреца…
- О, таких у нас сколько угодно! – обрадовался Шеф и щелкнул пальцами. Перед Чуковским появилась Мери-Сью в золотой кольчуге от Хьюго Босс. – Подойдет?
Корней Иванович внимательно посмотрел на воительницу. Та ответила ему кристально чистым взглядом, содержание мыслей в котором было равно нолю целых, нолю десятых.
- Подойдет! – кивнул Чуковский.
Попутчик еще раз щелкнул пальцами и Мери-Сью превратилась в муху с золотым брюшком. Немного покружив под потолком, она села на нос Чуковскому и стала потирать лапки.
- Надеюсь, с ней тебе повезет больше, - улыбнулся Попутчик и помахал рукой тающему в воздухе Корнею Ивановичу. – А потом добавил, вручая Альке банку с ошалевшей от своего счастья мухой. – Держи, это теперь твоя воспитанница.
- Почему моя? – возмутилась Алька.
- Потому что хулиганка и шантажистка друг друга уже не испортят, - хихикнула рядом Аждаха.
- Потому что хулиганка и шантажистка могут перевоспитать кого хочешь своим примером, - педантично поправил ее Шеф.
Муха и Алька посмотрели друг на друга через стекло банки одинаково тоскливым взглядом и в унисон взвыли:
- Не хочууу…
- Раньше надо было думать, - ехидно добавил Шеф, чрезвычайно довольный своей идеей.
- Шеф, - вкрадчиво произнесла тут Люксория. – А почему же вы раньше этих сами не собрали?
Она кивком прелестно головки указала на сачок с героями.
- Ах, это, - попутчик посмотрел на нее взглядом невинного олененка. – Мне казалось вам интересно самим с ними разобраться…
Люксория уже зарядила автомат, чтобы объяснить шефу, насколько он не прав, но его закрыла грудью Аждаха. У нее тоже оставались вопросы к Шефу.
- А с этими что делать? – кивнула она на площадку перед Замком. Попутчик выглянул в окно. На лужайке переругивались толпа вампиров и Мери-Сью. – Мы же их уже отправляли в книги…
- А это не книжные, это настоящие, - покачал головой Шеф. – Точней, почти настоящие, поскольку их графоманы с себя списывали. Клоны, проще говоря… В общем, вампиров в армию соседнего королевства – там как раз война назревает, авось противник против вампиров остережется воевать…
- А Мерисьючек?
- А их в королевство соперников – пусть идут сестрами милосердия в лазарет.
- Сестрами милосердия? – Аждаха скептически посмотрела на толпу разряженных в металл и перья Мери-Сью.
- Ну, пусть учатся, - пожал плечами Шеф. – В принципе, вот и все. Все проблемы решены!
Он уже поднес фляжку с коньяком к губам исобрасля глотнуть, когда по застывшему лицу Аждахи понял, что сильно ошибается.
Попутчик стремительно обернулся к окну и увидел - проблемы только начинаются.

0

18

Пост Лекси и Люксории

Лекси тоскливо посмотрела на поле.
- И это поле для квиддича? Печально…
На самом деле не печально, а даже забавно. Шеф, который всё время подозрительно посматривал на свою команду, велел максимально обезопасить игру. В результате всё поле покрывали батуты. Ломастер для проверки попробовал упасть с метлы - вышло отсроченное падение, шесть раз подряд. Его надергали за уши и прочитали краткую лекцию о дисциплине, но гремлин все равно летал над полем, с восторгом поглядывая на батуты.
- А что? Не так уж и плохо, - ухмыльнулась Аждаха, представляя, как здорово было бы вот так же прыгать.
- Не то слово, - хмуро добавил Борак, видимо представив ту же картину, только с собой в главной роли.
- А ты не падай! – тут же подхватила Лекси и развернулась к своей команде. – Так, ребят… Ну, в общем… Мы просто обязаны выиграть!
Она посмотрела на сидящего на трибунах шефа, мысленно добавила ему очки-половинки и бороду, и нервно фыркнула:
- Обязаны!
- Ни пуха ни пера, капитан! – влезла Алька.  – И помни про статую Шеллара!
Лекси нервно сглотнула.
- К черту!
Они вылетели на поле всей разношерстной компанией, отчаянно вихляя метлами. Талинна на зелененькой швабре кружила над полем. Лекси осторожно подлетела ближе к капитану «Пушек» и пожала протянутую ладонь. Капитан был довольно молодым парнем, но это все равно не обнадеживало – даже если начать строить ему глазки всем стадионом, вряд ли это поможет обыграть «Пушек».
Морис в комментаторской кабинке откашлялся и объявил:
- Сегодня проходит уникальный матч! Наконец-то «Пушки Педдл» нашли себе соперника по зубам, и может быть сегодняшний день наконец-то закончится для них победой…
В этот момент Талинна проворно подбросила вверх квоффл, загонщики тут же вступили в игру, и Лекси отвлеклась от полной любви к соперникам речи Мориса.
Справедливости ради следовало признать, что вступили в основном «Пушки». Замковчане же несколько растерялись, не успев в полной мере осознать, что их первый в жизни матч по квиддчу уже начался. Аждаха, к своему удивлению первой завладевшая квоффлом, от неожиданности выронила его секундой позже.
Под сочувственное хихиканье Мориса мяч перекочевал в руки соперников, и Лекси заметалась между кольцами. «Пушки» явно собирались открыть счёт. Девушка покрылась нервными мурашками, но тут прямо перед носом охотника просвистел бладжер, и ему пришлось выпустить квоффл, чтобы удержаться на метле.
- Оказывается, Борак владеет битой не хуже, чем любимым мачете! – удивленно комментировал Морис. – Какой точный удар!
Лекси обернулась. Орк победно потрясал битой, во весь оскал улыбаясь пролетевшему мимо него охотнику соперников, и тот попытался упасть с метлы, но вовремя передумал.
Морис в кабинке крякнул и ехидно добавил, что рано радовался за «Пушек».
Охотницы Замка тоже не теряли времени даром. Несколько придя в себя и включившись в игру, они навязали противникам настоящую битву за квоффл. В ход шли все возможные незапрещенные правилами приемы – Люкси направо и налево дарила свои самые очаровательные улыбки, так что соперники наперегонки врезались в стены и наперебой путались в гобеленах. Алька капнула на мяч какой-то гадости из пробирки, и квоффл намертво прилип к рукам охотника «Пушек». При попытке сделать передачу бедняга чуть не улетел в увлекательное путешествие по батутам. Аждаха металась между соперниками, время от времени панически вскрикивая и изрядно нервируя этим команду противника. А потом, завладев квоффлом, с невинным взглядом посмотрела на вратаря «Пушек» и подло развела его и мяч по разным кольцам. Правда, не попала.
Загонщики тоже не терялись. Сокол приладил к бите прибор самонаведения, и соперники оказались буквально под обстрелом беснующихся бладжеров. Борак, решивший, что небольшая встряска «Пушкам» не повредит, перешел в психическую атаку, распевая на лету частушки и песни матерного содержания.
Что делали ловцы, Лекси не видела, поэтому просто положилась на слух и Мориса, который строчил быстрее Глашатая. Он как-то умудрялся не только видеть и комментировать все, что творилось на поле, но еще и отпускать едкие шуточки.
Сама Лекси уже давно запуталась в этом мелькании мантий, мячей и метел. Что прямо в неё летит бладжер, она поняла только по сдавленному «О-ох!», прокатившемуся по толпе зрителей. Девушка дёрнулась вверх, мяч просвистел мимо, и тут же за ним красной птичкой мелькнул квоффл, красиво вписавшись прямо в левое кольцо. Зрители застонали, Лекси тоже. Она даже не успела понять, откуда ей прилетело такое счастье!
Видимо, «Пушкам» было важно забить именно этот первый мяч. Они преобразились на глазах, летая в два раза быстрее и уворачиваясь от бладжеров с невероятной легкостью. А соперник словно перестал для них существовать. Во всяком случае, квоффл в руки к замковчанам больше не попадал, переехав к «Пушкам» на ПМЖ.
Каким образом Алька при таком раскладе умудрилась забить гол, знала только сама Алька. Явно, не без помощи очередной пробирки. Но арбитр Талинна не торопилась останавливать игру - то ли все было в пределах правил, то ли она слишком явно болела за своих.
Правда, ситуацию это не спасло. Через две минут счёт  был уже тридцать-десять в пользу «Пушек».
- С такой математикой выходит, что для победы команде Замка надо поймать снитч не позже, чем черед пятнадцать минут, - подсчитал Морис, и игра набрала совершенно сумасшедшие обороты.
Бладжеры свистели, охотники летали с дикой скоростью, ловцы парили где-то в вышине, высматривая снитч. Загонщики «Пушек» и Борак с Соколом, забыв про остальных, обстреливали друг друга бладжерами. Лекси крикнула им, чтоб перестали маяться дурью и помогли охотницам, но эффект от этого замечания вышел несколько неожиданным. Борак отвлекся и не успел увернуться от пущенного в его сторону бладжера. Раздался свисток.
- А вот это уже не по правилам, - услышала Лекси укоризненный возглас Мориса, но комментатор тут же взял себя в руки и продолжил уже более спокойно: – Загонщики «Пушек» уже после свистка арбитра попытались сбить с метлы и Ледяного Сокола, поэтому команда Замка получает право на штрафной!
- Ура! – обрадовались замковчане. Тем более, что Борак не пострадал.  Батут смягчил удар, и орк, несколько раз подпрыгнув, заскочил на метлу прямо в воздухе под восторженные аплодисменты зрителей. Но капитана своей команды он наградил таким сердитым взглядом, что Лекси тоже захотелось упасть с метлы. Причем добровольно.
Бить штрафной поручили Аждахе. Нервничая, она полетела к кольцам соперников, размахнулась, вратарь «Пушек» рванул вперёд и… мяч пролетел метрах в трёх от колец. Аждаха виновато развела руками.
- Я же говорила, что не умею, - шмыгнула она носом.
- Ничего, пусть думают, что это у нас такая тактика! – попыталась пошутить Алька. – Но если Ломастер в ближайшее время не поймает снитч, нам кранты…
Лекси просто кипела от злости, глядя, как охотник «Пушек» ловит квоффл и летит к её кольцам. Пока что ей еще не удалось отбить ни один удар, и никакие теоретические знания не помогали. Выбросив из головы все, что она помнила о квиддиче из книжек и фанфиков, Лекси сосредоточилась и вдруг с удивлением поймала квоффл, будто тот сам прилетел к ней в руки. Команда кисло зааплодировала, девушка смущенно ойкнула и вернула мяч игру.
- А вот и снитч! – разнесся над полем усиленный микрофоном голос Мориса.
Все игроки тут же заозирались в поисках маленького золотого мячика, а Ломастер с дикой скоростью взвился вверх. Ловец «Пушек» метнулся за ним, хотя вид у него и был несколько удивленный. Должно быть потому, что никакого снитча перед ними не было и в помине. Золотые отблески виднелись в паре метров над батутами.
Поднявшись почти под самый потолок парадного зала, Ломастер резко наклонил метлу и понесся вниз. Зрители ахнули, ловец «Пушек» тоже. Вот сейчас он наконец увидел свою цель и твердо вознамерился увести снитч у гремлина из-под носа.
И тут загонщики «Пушек» решили помочь товарищу по команде. Под возмущенные крики зрителей они запустили бладжеры в сторону Ломастера. Увы, этот маневр у них вышел с небольшой задержкой, но и этой пары секунд гремлину хватило, чтобы выйти из-под удара. Вместо него под несущийся на всех парах бладжер угодил их собственный ловец. С метлы не упал, но из погони за снитчем выбыл.
- Нет, они все-таки безнадежны, - с улыбкой в голосе прокомментировал Морис.
Ломастер, уже никуда не торопясь, выровнял метлу, красиво подрулил на ней прямо к неподвижно висящему мячику и протянул руку. Снитч послушно опустился в раскрытую ладонь.
Замковчане радостно закричали. Лекси ошарашено выдохнула и завопила вместе со всеми:
- Выиграли! Выиграли!! Ура-а!
Победное «ура» эхом прокатилось по всему Замку.
Талинна направила свою швабру к трибунам и присела рядом с довольно жмурящимся Шефом и Морисом.
- Все-таки, не люблю я командные виды спорта, - пожаловалась она. – Слишком они нервные. Как хорошо, что все закончилось!
- И как хорошо, что ты знаешь заклинание стазиса, - поддакнул Попутчик.
- Хотя снитч с замершими крылышками смотрелся несколько неестественно, - Морис весело подмигнул ведьме и поспешил присоединиться к празднованию победы.

0

19

Первый в истории Замка матч по квиддитчу давно закончился, команда «Пушки Педдл» в полном составе была препровождена в библиотеку, но страсти по его поводу всё никак не хотели укладываться.
- Снитч был не против, чтоб его поймали! – доказывала Лекси.
- Да, но в руки Ломастеру он не летел! – горячился Борак. – Висел себе над батутами, так что я выиграл!
- А вот и неправда! Шеф, - обратилась Лекси к попутчику, - рассудите наш спор!
- А я, что я, - пожал плечами тот, - все, как всегда, правы, а решать мне, бедному и несчастному.
- Так вот пусть оба и целуют, - предложила с очаровательной улыбкой Люксория, - а то до вечера выяснять будем, кто да что, – дел и так невпроворот, каждая секунда дорога.
- А что, выход, - просиял Морис, - так что, товарищи студенты, на старт, внимание, марш!
- Ну, тут уж я точно преуспею, - гаркнул орк и вприпрыжку помчался к трёхметровой статуе несокрушимого админа. Лекси бросилась следом.
Борак с ловкостью обезьяны карабкался наверх, опережая соперницу почти на корпус. «Ещё чуть-чуть, и…»
- Помедленнее, макака зелёная, я записываю! – раздался сварливый голос, и обернувшийся орк недоуменно уставился в выпуклую линзу объектива.
Попугай Борька, зажав в лапах фотоаппарат, завис в воздухе на уровне орочьей головы и пытался снимать на лету.
- Так, улыбочку!
- Ты что делаешь! – возмутился Борак и едва успел загородиться ладонью от вспышки. – Прекрати немедленно!
- Да ты что, это ж видео года! – упоённо чирикал Борька, работая крыльями. – За такой репортаж мне Глашатай пачку овсяного печенья отсыпать должен!
- Чем ты его есть будешь, если я тебе клюв оторву? - зарычал орк и попытался сграбастать вредную птицу своей лапищей. Но попугай ловко увернулся, Шеллар, как бы невзначай, пошевелил плечом, и орк, не удержавшись, кубарем скатился вниз под громкий смех почтенной публики.
- Моя зад… няя поверхность бедра! - взвыл Борак, памятуя о том, что в помещении находятся женщины и дети. Однако боль в том самом месте от этого не уменьшилась.
- Класс! Давай ещё раз! – чирикнул сверху муз-папарацци. – Хотя, не надо – ю-тюб и так уже наш!
- Ах ты какаду недощипанный! – взревела будущая звезда ю-тюба и, забыв о статуе Шеллара, бросилась вдогонку за попугаем. Тот, вереща, скрылся в одной из боковых галерей, а Лекси в это время взобралась на могучее плечо бронзового админа и восторженно поцеловала его в щёку. Губы Шеллара раздвинулись в лёгкой улыбке, и он бережно опустил победительницу вниз под бурные аплодисменты замковчан.
- Ну вот и разобрались, - подытожил попутчик, улыбнулся покрасневшей Лекси и скомандовал: - А теперь за работу: все на боевые позиции шагом марш!

Отредактировано Borac (2012-01-16 21:40:50)

0


Вы здесь » Гавань Ветров » Проза » Новогодняя словеска. ЧЕРНОВИКИ